Первый столб, впрочем, тревогу почти снял, конфликта внутренних структур я в нем не увидел. Нити Основы смешались, переплелись и теперь пронизывают конструкцию насквозь, пусть их там и негусто. Бетон с деревом срастаются, а это лучший ответ на любые вопросы.

Дальше я занялся доводкой верхушек и обточкой ложа, в котором вал будет лежать и крутиться. Смазку позже принесут, медведоедов жир тут в самый раз, а мудрить со сложным подшипником незачем, дерево по дереву на жиру крутится долго и без капризов. Когда ложе проточится посильнее, положим вставки, и работа даже на день не встанет.

Солдаты с рыцарями к этому времени уже ушли, командующий тоже задерживаться не стал. Староста постоял еще немного, посмотрел на меня, кивнул и отправился домой, ну а мы добивали столбы еще пару-тройку часов, пока не закончили всё до последней мелочи. Вот они, все три, стоят на местах, речной забит в глиняное дно, причем глубоко, два береговых залиты, и дело теперь за смесью, пусть себе встает.

Мостки из старых планов тоже никуда не делись, они и конструкцию свяжут, и доступ к колесу дадут. Подходить к нему ногами куда удобнее, чем всякий раз звать Герта с плотом, а дополнительные сваи, увязанные с речным столбом, будут держать его только крепче. В общем, решено, но займемся этим чуть позже, сначала поставим колесо и запустим его в работу.

— Рект! — окликнул я нашего токаря, и тот оторвался от станка. Едва солдаты ушли, он сразу вернулся к работе, будто и не прерывался.

— М?

— Ролики точи быстрее, сегодня, может, ставить будем.

— О-о-о! Точу-точу! — обрадовался он, и педаль заходила вдвое чаще.

Ну а мне остается только ждать, но безделье я переношу плохо, тем более когда кое-что уже пообещал. И нет, речь не про коптилку для Торба, хотя и с ней стоит разобраться поскорее, обещания имеют свойство копиться.

Опись имущества, вот что надо сделать, пересчитать каждый потоптанный кирпич и каждую жердь, причем грамотно и по всем правилам, с цифрами, которые не стыдно предъявить хоть командующему, хоть его писарю. А кто мне в этом поможет? Как минимум тот, кто умеет писать, Тобас, например. Видел его сегодня в деревне, кстати. Пойти, что ли, загрузить человека работой...

Тобас отыскался у склада, среди вязанок железного дерева, и застал я его за занятием почти издевательским. Он расхаживал вдоль навеса и черкал угольком по дощечке, а перед ним рядами лежали разобранные по длине серебристые прутки. Считает, стало быть, ходки и прутки, серьезный человек, учёт вон ведет. Вот это ты вовремя, товарищ, пописать(ударение на «а»:) придумал, даже искать никого не пришлось.

— Тобас! — я потер руки и двинулся прямиком к нему. — Ну что, как дела?

Он обернулся, смерил взглядом мою улыбку и отступил на пару шагов.

— Мне не нравится, что ты спрашиваешь, как у меня дела, и не нравится, как ты при этом улыбаешься, — Тобас прищурился. — Даже не знаю, что из этого хуже. Дела шли хорошо, вон, считаю, сколько принесли и сколько еще принести надо. А ты с какой целью интересуешься?

— Да мимо шел, гляжу, человек пишет, — развел я руками. — А я так и не выучился. Но написать кое-что надо, причем для самого командующего! Вот и решил подойти.

— Я тебе писарь, что ли? — он отмахнулся и вернулся к пруткам. — У меня своих дел хватает.

— Так это не столько для меня, сколько для деревни. Солдаты мне участок вытоптали, навес разломали, и это только начало списка. Там цифры выйдут такие, что твой отец печать два раза поставит и тебе же спасибо скажет, что столько всего написал.

— А что, много они там задолжали? — учет пошел заметно медленнее. — Хотя я таких бумаг всё равно никогда не писал...

— Что писать как раз придумаем, насчет этого даже не переживай, — махнул я рукой. — Единички с ноликами ставить умеешь? Вот и пойдем, это быстро.

— Ну раз для деревни... — Тобас сунул дощечку под мышку. — Ладно, пойдем. А бумага-то у тебя есть?

— Вот тут я как раз рассчитывал на тебя.

И рассчитывал не на пустом месте, свою бумагу в этих краях наладить можно, для нее почти всё есть, вплоть до котлов мыловарни, которые половину дня простаивают. Но это план на потом, а опись хочется составить сегодня, по горячим следам.

— Может, у отца возьмешь? Там пара листочков нужна, совсем немного. — попытался изобразить самую милую улыбку из возможных, от чего Тобас снова отшатнулся.

— Но...

— За мой счет, если покупать придется, — сдался я. — Или верну натурой, как дойдут руки до собственного производства.

— Эх, ладно. — обреченно махнул он рукой, — Только я спрошу, а не просто так заберу, понял? Если не даст, значит всё, второй раз просить не буду.

Он зашагал к отцовскому дому, а я приготовился к долгому ожиданию, староста человек занятой, да и бумага на дороге не валяется, довольно дорогая штука. Вот только вернулся Тобас буквально через минуту, с листами, чистой дощечкой под низ и даже пером с чернильницей.

— Ничего себе отец у тебя раздобрел, — оценил я ношу.