Вон он, кстати, лежит на травке в окружении слуг и до сих пор охает, хотя времени прошло прилично. Оно и понятно, вдогонку к топору ему прилетел импульс Разрушения, аккурат по солнечному сплетению, так что пусть полежит, подышит, подумает о манерах. Извинений от него я так и не дождался, а ведь предупреждал про лопату.

Куда меньше мне понравилось другое, пока одни караулили меня на берегу, остальные рылись у меня под навесом, причем без капли приличия. Ходили как у себя дома, выдергивали и швыряли вещи, кто-то уже задел стойку, и угол кровли просел. По сохнущим заготовкам эти доблестные воины шагали не глядя, даже не выбирали, куда наступить, просто перли напролом, и хруст кирпича-сырца долетал до середины реки.

— Вы, мрази, за каждый кирпич еще заплатите! — снова не сдержался я в выражениях.

Просто вода так работает, журчание реки успокаивает и развязывает язык, особенно когда эта река отделяет тебя от обидчиков и можно говорить всё, что думаешь. А за кирпичи и правда придется платить, такое я просто так не оставлю, посчитаю каждый и выставлю счет по всей форме. Ну а то, что заплатят, отдам Сурику в качестве моральной компенсации за незапланированный полет, парень действительно заслужил.

Деревня между тем тоже не спала, это читалось с первого же взгляда поверх орущих голов. Четыре баллисты на стене развернулись в сторону берега и замерли заряженными, рядом с ними виднелись не только шлемы стражников, но и глухие латы людей лорда, а южные ворота стояли открытыми, и, судя по движению в проеме, оттуда вот-вот подтянется кавалерия.

Приятно все-таки, ценят меня здесь, и ведь заслуженно, я же к ним со всей душой, вот и они следят за моей безопасностью. Правда, обычно за мной приглядывали со стены хотя бы двое гвардейцев, а сегодня то ли промедлили с подмогой, то ли оценили ситуацию и решили сами не лезть.

Как оно вышло на самом деле, не знаю, да и уложилось всё в считанные секунды, если считать от выходки с Суриком и до момента, когда я оказался в воде. Это со стороны кажется, что время растянулось, а по факту прошло всего ничего.

— Подсак тащи! Засек! — гаркнул за спиной Герт, и на плоту сразу стало оживленнее.

От стратегической обстановки пришлось ненадолго отвлечься, Герту и правда попалась крупная рыба, теперь он со всей дури тащил ее к плоту, а Нирт пристроился рядом с самодельным подсаком и примеривался, как бы по ней попасть. Без нормальной удочки управляться неудобно, да и ловит Герт скорее для развлечения, зато снасть себе соорудил солидную, нить волосянки и кованый Дагной крючок. Основной улов рыбаки по-прежнему берут по старинке, сетями из волосянки да вершами, ну а на мелководье гоняют рыбу бреднем.

Рыба вскоре шлепнулась на бревна, ее прижали и крепко обвязали. Готовить решили вечерком, и я тут же выбил себе долю, аргумент у меня железный, не подвернись я со своим валуном, такого рыбного места им бы не видать.

А вот на участке к этому времени всё стихло, и по итогам обыск куда больше напоминал разграбление. Навес выпотрошили до последней жерди, счет потоптанных заготовок шел на сотни. Токарный станок и тот чуть не расковыряли, искали, видимо, что-нибудь ценное в станине. Только с кузней вышел облом, двое солдат потянулись к горну, но Дагна даже молоток не отложила.

— Сунетесь ближе — заклепаю так, что срать через подмышки будете.

Вокруг вроде бы шумно, а эту фразу я разобрал аж отсюда, вот что значит поставленный кузнечный голос. Перспектива бойцов не вдохновила, и они быстро сообразили, что в кузне ничего ценного все равно не спрячешь.

У ворот наконец показался староста, и вышел он сам, в сопровождении Кральда и десятка латных гвардейцев, а бревна за их спинами сразу закрыли проход. Выглядит это так, будто деревня готовится к полноценной обороне, и подобная решимость, честно говоря, напрягает.

Одно дело воевать со зверьми, их потом хотя бы съесть можно, а от людей в хозяйстве проку никакого, разве что на мыло пускать, но это перебор и по меркам моего производства. То есть я хочу сказать, что сцепиться с королевской армией выглядит совсем невыгодным мероприятием, староста понимает это не хуже меня, потому и вышел на переговоры лично.

О чем они говорили с командующим, до меня не долетало, но разговор по меркам старосты вышел жарким. Спустя минуту солдаты молча отошли от воды, разве что рыцари недовольно загалдели, мол, чего тут обсуждать, подстрелить гаденыша, и вопрос закрыт. Однако, несмотря на галдеж, берег расчистили быстро, и Герт неспешно повел плот к берегу. Я бы, может, и подождал еще на всякий случай, да только зачем, когда между мной и солдатами выросла стена из гвардейцев.

— Да вылазь, не тронут, — прогудел Чугунок и поманил меня ладонью. — Занимайся пока своими делами, тут разбирательства не твоего уровня.

От Чугунка обычно и пары слов за день не дождешься, так что, считай, мне досталась целая речь. Я сошел на берег, латная перчатка похлопала меня по плечу, и колени слегка спружинили, дружелюбие у гвардейцев тоже тяжелое.