В соответствии со своим богословским modus operandi[17], Ученик Искариота занялся Библией за редакционным столом, прежде чем объединенные Четвертый и Пятый Больные Грехи были загружены на его "Круг". Видео не является беззвучным, но зрители также не слышат различных шумов и заикания, создаваемые Кастором во время пыток, а также наслаждения и унижения его близнеца. Вместо этого Ученик декламирует историю о Каине и Авеле - пастухе и земледельце из всеми любимого произведения художественной литературы. Каину приходит в голову идея о том, как они могут подлизаться к Создателю, принеся жертву, и, возможно, получить взамен что-нибудь получше. Они приносят Ему лучшее, что у них есть: Авель приносит самые спелые овощи, а Каин - несколько сочных стейков. Создатель играет в фаворитов. Каин сердится. Авель уходит в расход.

Это классическая история о жадности и зависти, грехах-близнецах, которые часто трудно отличить друг от друга, но с очень двусмысленной моралью: в конце концов, кажется, что Создатель предпочитает приношения Авеля просто потому, что они значительнее. И говорит Каину, что он не должен завидовать, потому что... ну, в общем... да пошел он! Библейские стихи, переложенные на могильную речь Ученика, придают лоска сценам стоматологического каннибализма, братского инцеста и непроизвольного говноедства... Tо есть, придавали вплоть до того момента, когда Поллукс рефлекторно сглатывает и.. после нескольких мгновений, в течение которых его мозг подтверждает, что это точно не шоколадный батончик, который только что проскользнул в его горло, оставив теплый коричневый черкаш, теряет последний остаток рассудка. С этого момента Ученик просто оставляет микрофоны включенными и большинство зрителей "Круга" убавляют громкость, когда поднимается неистовый вопль.

* * *

ПОЛЛУКС лежал на спине, а потом вдруг резко сел прямо и взвыл, как будто только что проснулся от страшного сна. Кастор потерял равновесие, шатнулся назад, споткнулся о собственные ноги и шлепнулся голым задом на потрескавшийся бетонный пол. От звука, издаваемого Поллуксом, по венам Кастора пробежал мороз, кристаллизируя его кровь. Это был скорее зверь, чем человек: хриплый, рваный и совершенно безумный. В момент прояснения он осознал. Кастор завел брата слишком далеко. Поллукс сорвался. Буквально. Продолжая выть, более дряблый близнец набрал безумную силу, и скотч, который до сих пор связывал его, разорвался, когда он вырвался на свободу.

Освобожденный, он стоял на четвереньках, как животное, его спина выгибалась дугой, когда он извергался, наконец, отторгая дерьмо, которое он только что проглотил. Его вой затих только на время "ур-р-рп-п-п ур-р-рп-п-п" его рвоты, а затем он возобновился на более высокой, еще более истеричной ноте, когда он смотрeл на огромную коричневую лужу, которую он выплеснул на землю. Кастор смотрeл, лежа на спине и опираясь на локти. Поллукс внезапно перевeл взгляд с лужи дерьмовой блевотины на своего брата. Словно выключившись, он перестал кричать. Они глядели друг на друга, оба тяжело дышали.

Щелк.

- Жадность и зависть, в избытке обретете вы спасение, - сказал Ученик по внутренней связи. - Зубы, сперма, дерьмо. У кого будет больше всего - получит свободу.

Наступила пауза.

- Разве я сторож брату моему? - добавил Ученик, цитируя историю о первом убийстве.

Щелк.

Братья все еще смотрeли друг на друга, и Кастор видeл, как шестеренки ума Поллукса вращаются и вращаются, пока он думает. Поллукс может следовать простым инструкциям. Ученик Искариота дал очень простые инструкции. Прежде чем Кастор успел среагировать, Поллукс заскребся по земле, и внезапно брат настиг его и схватил за горло. У Поллукса было преимущество в весе.

Он хватал и толкал, ударяя Кастора черепом о бетонный пол. Кастор слышал громкий треск в своей голове, а затем Поллукс поднял локоть и впечатал его в лицо брата, разбивая его губы о зубы. Зубы, которые со взрывом боли вгрызлись внутрь. Поллукс отшатнулся назад, сжимая кулак, и ударил Кастора по одной щеке, затем снова развернулся и ударил его по другой.

Ошеломленный, Кастор ничего не делал, но какая-то часть его сознания изумлялась, как его брат внезапно восстал против него. Это заставило его ухмыльнуться. Его зубы сейчас были такие же, как у его близнеца, - зазубренные острые осколки, словно осколки разбитого фарфора в кровавой кашице его десен. Поллукс замахнулся дважды, его кулак стал молотом, и он взвыл, но это был вой не ужаса, а выплеск долго копившейся ярости с ноткой триумфа.

Кастор был поражен и ошеломлен настолько, что когда Поллукс раздвинул его челюсти и погрузил дрожащие пальцы внутрь, чтобы пошарить там, он и не думал и не пытался закрыть их, а просто наблюдал, как его брат вырывает окровавленные зубы один за другим. По мере того как он их находил, он засовывал в свой рот и глотал. Абсурдный образ прервал помехи на "экране телевизора" в его сознании: Шимпанзе обхаживают друг друга. Один терпеливо сидит на корточках, в то время как другой сидит позади него и прочесывает его шерсть в поисках вшей и других паразитов, с которыми он расправляется, перекусывая по мере обнаружения. Он наблюдал, как его сломанные зубы выковыривают изо рта, и Поллукс спокойно поглощает их с выражением напряженной сосредоточенности на своем обычно вялом лице.