— Есть бесчисленное множество вещей, в которых мне не хватает мастерства, но чтение людей в их число точно не входит.

— А есть хоть какой-то шанс, что ты не так хорош в понимании людей, как тебе кажется?

— Нет. Это одна из немногих вещей, в которых я уверен в наши дни. — Его игривое выражение сменилось искренней, мягкой улыбкой. — Ведь я был прав насчет тебя, верно?

Этот вопрос вызвал у Хелспиры неприятный спазм в животе, и она отвела взгляд.

— Нельзя доверять людям только потому, что они совершили один или два хороших поступка.

Словно почувствовав, что за этим кроется какая-то невысказанная история, он сделал жест, приглашая её продолжить.

Хелспира поморщилась.

— Ты знаешь, кто такой диаволос? — прошептала она в ночную темноту.

— Еще бы не знать. — Сикрас кивнул. — Я знаком со всеми существами, которые так или иначе поглощают или манипулируют душами. Смерть только об этом и твердит. Но диаволы… да, это порождения смертного и божества. Они живут в Хтонии, так?

— По большей части. Они в основном держатся Хтонии, учитывая, как яростно люди на них охотятся. Но благодаря крыльям они — одни из немногих существ, способных вылететь через разломы и ступить на почву Сиафары.

— Готов поспорить, есть какая-то причина, по которой ты заговорила именно о них? — спросил он, приподняв брови.

— Я доверилась одному диаволосу, чтобы он помог мне и моим родителям выбраться на поверхность. Перенес нас по одному. Я заключила с ним сделку — диаволы обожают сделки. Я выполнила всё, о чем он просил. Он сдержал свое слово, вывез нас из Хтонии, но… — Она обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. — Мне не стоило доверять ему, Сикрас. Я думала, что он хороший, просто непонятый — как я, как мои родители, как другие обитатели Хтонии с более мягкими сердцами. Я ошибалась. Как только он вытащил нас из Хтонии, как только выполнил свою часть договора, он обернулся против нас. Моей маме пришлось убить его. Я думала, что успела вывезти ее из Хтонии вовремя, но… я убеждена, что именно в тот день она сломалась, именно тогда потеряла последнюю частичку своей…

Казалось, он ждал, что она разовьет мысль, но она не смогла. Не хотела вновь переживать те воспоминания. Он не стал принуждать ее. Даже столкнувшись с ее нежеланием открываться, его оптимизм не угас.

— Мне жаль, — сказал он. — Но я всё равно не думаю, что ошибаюсь в тебе.

У нее всё сжалось внутри. Боги, как же она надеялась, что его доверие оправдано.

Пока звезды плыли по туманному небосводу, Хелспира откинулась назад. С приближением завтрашнего дня, тяжестью свитка в ее сумке и неизбежной встречей с Красным Стражем — только время могло расставить всё по своим местам.

Глава четырнадцатая

Сикрас

Спокойный путь должен был успокоить нервы Сикраса, и его ужасно раздражало, что этого не произошло. На них не обрушивались огненные шары, не начинались внезапные ледяные бури, их не атаковали призванные элементали, не поливал кислотный дождь, не насылались полчища магически созданных плотоядных жуков — ничего. Ни единого признака того, что отвергнутый волшебник намерен наказать их за то, что они запихнули полтергейста в кости любимого питомца. По всем меркам, это должно было стать поводом для праздника.

И все же, когда в поле зрения появились брезентовые палатки, искусно замаскированные под серые, безжизненные цвета готовящегося к зиме леса, грудь Сикраса сжалась. Время, когда Бенджамин был в безопасности подле него, неумолимо подходило к концу, уступая место неопределенности, пока он проникал в ряды немертвого легиона Вессика. Когда его сапоги утонули в свежем снегу, желудок скрутило, словно змею, пытающуюся задушить свою добычу.

Закованные в броню Красные Стражи затаились, но со своих позиций среди густых деревьев они могли высматривать высокий деревянный забор, возведенный вокруг всего Пика Стоу. Все еще стоявшая табличка приветствовала путников в небольшой деревне, но вопреки написанному на ней посланию, ворота были закрыты, что делало невозможным рассмотреть что-либо внутри с земли.

Когда троица пробиралась в самое сердце скудного лагеря, где часовые были заняты карточными играми и костями, Сикрас предавался воспоминаниям о бесконечных партиях в «Разорение», проигранных мастерству Бенджамина. Ему оставалось лишь надеяться, что навыки выживания его шурина в настольных играх распространяются и на реальную жизнь.

— Давайте повторим план еще раз, хорошо?

— Сикрас, — Бенджамин развернулся, его костлявые руки легли на плечи Сикраса. — Это всё, о чем мы говорили последние тридцать часов. Я знаю план от и до. Это не то чтобы какая-то хитрая стратегия, верно? — Он начал загибать пальцы. — Я проникаю внутрь, притворяюсь еще одним безмозглым мертвецом, подхожу к Вессику достаточно близко, чтобы совершить «тык-тык», а затем использую свиток, чтобы смыться оттуда без последствий, учитывая, что у меня не бьется сердце. Это идеальная лазейка.

Сикрас провел рукой по волосам и заставил себя улыбнуться.