Прыгнув между горожанами и целью, Хелспира вонзила меч в плоть. Сталь прошла от живота до позвоночника, повергнув противника. Кровь мужчины едва успела коснуться булыжников мостовой, как она, сделав пируэт, одним широким взмахом отсекла ноги двум нападавшим мертвецам.

— Черт, Хелс, оставь хоть что-нибудь для меня, — раздался бесплотный голос Бена, в то время как он вогнал свой меч в грудь очередного противника. — Знаешь, прошло четыре года. Я немного заржавел.

Она улыбнулась, вытирая пот со лба.

— Я чую разложение со стороны кожевенной мастерской. Не сомневаюсь, там полно нежити. Составишь компанию?

— Я бы с радостью, но… — Бен оглянулся через плечо, — я не могу отходить далеко от Сикраса. Он лишь раз сражался без полной отдачи своих сил, и… Скажем так, мне нужно убедиться, что он не выкинет ничего идиотского.

Справедливое замечание. Хотя у Хелспиры были лишь поверхностные знания о магии после её коротких отношений с Сесилом, она быстро усвоила одну очень вескую причину, по которой лишь немногие жители Сиафары выбирали путь тауматургического1 искусства.

Магия давала, но она и забирала. Сесил рассказывал ей бесчисленные истории о цене определенных заклинаний. Когда отдача от одного произнесенного призыва могла стать разницей между простой головной болью и смертью, жизнь, посвященная магии, была поистине опасной игрой.

Сикрас

ГОЛОВНАЯ БОЛЬ? УЖЕ?

— Да ладно вам, я даже еще ничего не наколдовал, — крикнул Сикрас в пустоту неба, обращаясь к богам или к кому угодно, кто мог его услышать.

Да плевать. Если его тело решило взбунтоваться, он хотя бы даст ему на то вескую причину.

Прислонив косу к груди, чтобы освободить пальцы, он согнул их и исполнил серию заученных движений — точную хореографию для призыва теневых клинков. Оставалось лишь добавить вербальный компонент и…

— Lepides skion.

Серо-зеленый дым поднялся с земли, подобно туману, смешиваясь с хлопьями пепла и искрами углей. Дымка приняла смутные очертания кинжалов — до смешного маленькая коллекция из трех штук закружилась вокруг Сикраса, словно медленный циклон.

А затем пришла отдача.

Щелчки, треск и разрывы в венах ощущались как мелкие взрывы; каждый из них вырывал из-за сжатых зубов Сикраса болезненный стон. С бешено колотящимся сердцем он прижал руку к груди, пытаясь прийти в себя и перевести дыхание.

Боги, даже три теневых клинка едва не поставили его на колени. Позор.

Приученный держаться в поле зрения Бенджамина, Сикрас рванулся к неясной фигуре, в которой, несмотря на головокружение, похитившее уверенность в каждом шаге, узнал своего зятя. Свет пожаров искажал тени горожан и врагов, и Сикрас ждал, когда зрение сфокусируется. Это был единственный способ убедиться, что его эфирные клинки вонзятся в ноздри врага, а не перепуганного гражданского.

Но черт возьми, эта слабость была убийственна для его счета убитых.

Он был почти уверен, что Бенджамин уже прикончил троих к тому моменту, как теневой клинок Сикраса нашел ушной канал мужчины, сжимавшего ржавое мачете. В свое оправдание за столь плачевный результат он мог сказать лишь то, что требовалось время, пока медленный яд клинка, проникнув в легкие и кровоток, превратит органы в некротическую массу. Но все же…

Когда нападавший рухнул на колени, хватаясь за горло и задыхаясь, Сикрас остановился, задумчиво подперев подбородок.

— Черт. Я забыл, что нам нужен хоть один из вас живым.

Ох, ну и ладно. Нет смысла разбрасываться таким отличным трупом.

После очередной вспышки сложных жестов и шепота: «An’stisei tus necrouz», — Сикрас воззвал к душе и сущности, возвращая их из Эноса, и свежеубитое тело поднялось, чтобы сражаться под командованием нового господина.

Ровно до того момента, пока Красный Страж не снес ему голову с плеч одним чистым ударом.

— Да брось! — возмутился Сикрас, едва не разразившись гневной тирадой, как вдруг очередной удар магической отдачи прошил его грудь, словно молния.

На этот раз он рухнул на колени. Еще более позорно.

Вкус железа во рту был до боли знакомым. Он сосредоточился на каждом вдохе, пока его пальцы шарили по шершавой каменной мостовой в поисках уроненной косы, а город вокруг кружился в безумном хороводе. Он едва почувствовал давление костлявых пальцев Бенджамина на своем плече, когда тот рывком поставил его на ноги.

— Я же говорил тебе не делать глупостей, — Бен сунул косу в руку Сикрасу.

Колени Сикраса предательски дрожали; он опирался одновременно на Бенджамина и на древко косы, чтобы удержать равновесие.

— Нет, не говорил.

— Это подразумевалось.

— Предъявляй свои претензии коллегам по оружию, — пробормотал Сикрас, проверяя, слушаются ли его ноги, и делая шаг вперед. — Они убили моего приспешника.

— В их оправдание: он буквально выглядит как враг. Еще пять секунд назад он им и был.