Поспешно покинув кровать, машинально потирая шею, я не замечаю, как начинаю нервно расхаживать по комнате взад-вперёд, и в итоге не осознаю, что начинаю тереть свои глаза и виски точь-в-точь так же, как это мне привиделось во сне… Нет, это был не сон. Я уже почти уверена в этом. Это была связь… Связь с оригинальной Диандрой – той, что смогла выбороть свою свободу! Она где-то далеко, с Теоной и какой-то женщиной по имени Кармелита! Она находится в доме, кажущимся уютным… Пьёт виски… Рядом с ней Рат! Она назвала имя Кейары – получается, все они всё ещё вместе! И главное: она упомянула о том, что ей “необходимо обсудить случившееся с Бореем и Кайей”! Значит, и Борей, и Кайя с ней! Все мы вместе! То есть… Все они…

Я резко останавливаюсь посреди комнаты… Я одна… Они вместе… А я одна…

Я окончательно понимаю, что только что через сон попала в сознание оригинальной Диандры. Она же, в свою очередь, определённо точно почувствовала от этого ментальный и даже физический дискомфорт, но… Поняла ли она, что с ней произошло?.. Поняла ли?..

Моё первое погружение в сон после Перерождения и сразу же потрясение… Мне необходим душ… Я смотрю в окно: рассветная серость не намекает на тёплый день, о котором накануне вечером пели певчие птицы. Кто окажется прав: первые минуты рассвета или пение птиц?.. Нет, лучше не душ – горячая ванная.

***

Сразу после принятия ванны я отправилась на нижний этаж и менее чем за полчаса, при помощи добряка-повара, организовала большой поднос с сытным завтраком: двенадцать жареных бифштексов, отварной картофель, свежеиспечённый хлеб, овощи, фрукты и даже плитка посыпанного сахарной пудрой рахат-лукума, графин компота, ещё один графин с прохладной водой, плюс салфетки и столовые приборы. Взяв всё это, я отправилась напрямую в подземелье к пленникам.

В страже оказались сразу четверо: Зеф, Отталия, Рагнхильд и Джодок – внушительная, однако, армия против двух измождённых пленных. Очевидно, Райхенвальд не из тех, кто склонен недооценивать противника – черта, присущая мудрому правителю.

Увидев поднос в моих руках, Зеф, не предавая своего внутреннего выскочку, сразу же выступил вперёд:

– Багтасар приказал не кормить пленных.

– На что спорим, Багтасар отрубит тебе голову, стоит мне только попросить его об этой мелочи?

Взгляд Отталии беспокойно перебегает в сторону Рагнхильд и Джодока, лиц которых я не вижу из-за стоящего прямо передо мной Зефа. Идиоту понадобилось целых три секунды, чтобы сообразить, что́ именно я ему только что сказала, по истечении которых он всё-таки додумывается уйти с моего пути. Отталия собственноручно открыла мне дверь темницы, и я наконец переступила порог пещеры, освещённой всего двумя огненными факелами.

***

Платина с девушкой всё ещё лежат в центре пещеры на каменном столе. Золото стоит в пятнадцати шагах от меня у правой стены и держит в своей руке кирпич, уже наполовину обращённый в золото. Франций стоит всего в пяти шагах от меня у левой стены. В момент, когда дверь за моей спиной закрылась со щелчком, она моргнула, словно пробудилась ото сна.

Поставить поднос было некуда, так что я повела плечами: Франций, верно истолковав движение моего тела, подошла и забрала из моих рук подношение. Она поставила его на одну из четырёх каменных кроватей, выдолбленных в скальной породе – на ту, что не покрыта матрасом.

Франций кажется мне растерянной, а вот насчёт Золота я не знаю, что думать. Он хмурится – насторожен и, может даже, настроен воинственно, однако весь его вид выдаёт мне противоречие, которое, возможно, он сам в себе не понимает. Накануне Йорун сказала мне о нём странную фразу, которую никак не пояснила: “Он, несчастный, проживает не свою жизнь”, – что это может значить?

– Спасибо, – голос подаёт Франций. – За то, что заступилась за пятикровку и Платину.

– Пятикровку? – я едва уловимо приподнимаю одну бровь.

– Пятикровка – дитя двух Металлов, – она косится взглядом в сторону беспробудной девушки.

– Что это значит?

– Пятая группа крови даёт её носителю возможность обратиться в Металл без помощи Металла: достаточно пронзить сердце металлическим предметом.

– Она больше не пятикровка, – вперёд выходит Золото, его голос звучит жёстко. – Она Металл.

– Она двойной Металл, верно? – слегка прищуриваюсь я. – Но разве такое возможно?

На сей раз мне никто не спешит отвечать.

– Вы были на острове, когда тот затонул, но вы не друзья Беорегарду и его семье, верно?

– Не совсем так… – начинает Франций, но Золото её перебивает.

– Да уж скорее всего теперь всё так.

– Ты нам поможешь? – голос Франций звучит аккуратно.

– Нет, – категорично отвечаю я, при этом положительно кивая головой. Они понимают мою конспирацию. – Я лишь принесла вам еду, – я перевожу взгляд на Золото. – Тебе объяснили, почему от тебя требуется производство золота?

– Нет.