«Для активного обвинения нужна энергичная команда, и я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить о своем выборе второго председателя по этому самому важному делу».

Толпа собралась и затаила дыхание.

«Вторым председателем будет ADA Джессика Бальзано».

Поначалу Джессике показалось, будто из комнаты внезапно выкачали весь воздух. Она почувствовала стеснение в груди.

Джимми Дойл поднял бокал в ее сторону. Все в комнате последовали его примеру. Через несколько мгновений раздались вежливые аплодисменты.

Джессика почувствовала слабость.

'Вы в этом уверены?'

Джессика стояла в конце бара вместе с Джимми Дойлом. Она мудро перешла на диетическую колу.

В течение многих лет она тренировалась как боксер и даже провела несколько профессиональных боев. На ринге существовала старая поговорка, что кто-то пытается нанести удар выше своего веса. Джессика внезапно почувствовала себя полулегковесом, выходя на ринг с Джо Фрейзером.

— Никогда не был более уверен, — сказал Джимми. «Вы хорошо поработали и готовы».

— Я ценю ваше доверие ко мне.

«Добавьте к этому ваш опыт работы детективом по расследованию убийств, и вы станете нашим самым ценным игроком».

Джессика немного знала об этом деле. Она знала, что подсудимый, Дэнни Фаррен, был мелким бандитом с юго-запада Филадельфии, большую часть своей взрослой жизни то находившимся в тюрьме, то выходившим из нее. Текущее обвинение заключалось в том, что он взорвал здание, якобы в качестве возмездия человеку, у которого он и его команда вымогали деньги, за неуплату. Она знала, что Фаррен, как и ожидалось, не признает себя виновным и не сказал ни слова о деле никому, кроме своего адвоката.

«Семья Фаррен уже давно является раковой опухолью в этом городе», — сказал Джимми. «Пришло время закрыть их навсегда. Я позвоню минут через десять, посмотрим, сможем ли мы в кратчайшие сроки собрать большое жюри. Чем больше мы представим о Дэнни Фаррене, тем больше запомнится».

Все происходило немного быстро, но к Джессике вернулась решимость. Она могла бы это сделать.

— Завтра утром, ровно в девять, мой офис. Мы разрушим стены вокруг Дэнни Фаррена».

Джессика долго стояла рядом со своей машиной, воспринимая все это. Ей только что вручили то, чего она давно хотела. Вообще-то, с тех пор, как она была маленькой девочкой.

У нее было много воспоминаний о посещении зала суда со своим отцом, когда она наблюдала, как вращаются колеса правосудия. Она вспомнила, как наблюдала, как прокуроры медленно и методично представляли свои дела, ведя присяжных за руку через события преступления.

Конечно, очень немногие из этих прокуроров были женщинами, но Джессике никогда не приходило в голову, что прокурором не может быть женщина или что ее пол каким-либо образом может стать препятствием на пути к получению того, что она хочет.

Она училась на юридическом факультете до того ужасного дня в 1991 году, когда в Кувейте убили ее брата. Майкл Джованни должен был стать полицейским, а Джессика Джованни — адвокатом.

Все изменилось в тот день, когда Питер Джованни похоронил своего единственного сына. Через несколько лет, получив степень бакалавра уголовного правосудия в Университете Темпл, Джессика поступила в Полицейскую академию Филадельфии.

Она никогда не оглядывалась назад. Даже в те времена, когда она давала показания в суде по одному из своих дел в отделе по расследованию убийств, чувствуя притяжение в сторону стола штата и нарядно одетых адвокатов, работавших в отделе по расследованию убийств прокуратуры.

Теперь она была там. Конечно, она была вторым председателем, но она была вторым председателем после начальника отдела, человека, который добился такой звездной репутации в качестве прокурора, что был фаворитом на пост следующего окружного прокурора округа Филадельфия.

После этого? Мэр Дойл? Губернатор Дойл?

Сенатор Дойл?

Джессика села в машину, завела ее и выехала на Торресдейл-авеню. Спустя два квартала она поняла, что не включила фары.

20

Анжелика Лири не часто делала прическу, предпочитая в большинстве случаев просто зачесывать ее назад и закреплять резинкой. Она потеряла большую часть своего тщеславия – все, кроме почти патологической веры в чистоту – много лет назад. Мир не смотрел на шестидесятивосьмилетних женщин, и это понятно: не у всех были гены или костная структура, не говоря уже о кошельке, голливудской звезды, не так ли?

Тем не менее, когда она проснулась сегодня утром, в редкий выходной день, она почувствовала, что ее шаг становится пружинистым. Конечно, в мире не все было в порядке, но у Анжелики Лири время от времени мог быть хороший день. Она это заслужила.

— Что вы думаете сегодня, мисс Лири?

Всякий раз, когда она баловала себя, она приходила в спа-салон и салон Нино Альтьери на улице Саранчи. Нино было под пятьдесят, он был беззастенчиво ярким и сплетничал, как дублинская рыбная торговка.