— Рад знакомству, Арчер, — говорит Конор. — Ты, должно быть, замерз. Что скажешь, если мы сообразим тебе горячий шоколад, чтобы согреть косточки?

Арчер радостно кивает, а моё тело каменеет, когда Конор берёт его за руку и ведет к машине.

— Конор, я...

— Садись. — Конор бросает на меня взгляд, предупреждающий не спорить с ним сейчас. — Я обещал парню горячий шоколад. Если будешь вести себя хорошо, куплю и тебе.

Я беспомощно наблюдаю, как он пристегивает Арчера, взвешивая свои варианты. Но правда в том, что вариантов у меня нет. Конор знает о нём, он видел его, и есть только один выход. Мне придется заключить сделку с дьяволом. Мне нужно будет как-то выпутаться из этого. Давать ему обещания, приносить кровавые клятвы, отдать ему своё тело. Что угодно. Потому что я не могу пройти через это снова. Я не могу снова потерять Арчера.

Конор кладет руку мне на поясницу и подталкивает вперед, ведя к пассажирской стороне. Он помогает мне сесть, затем пристегивает меня, лишь на мгновение замявшись, когда смотрит на мое лицо. В его глазах читается мягкость, которой я никогда раньше не видела, и это меня пугает. Пугает, потому что заставляет чувствовать, будто я могу ему доверять, а это худшая ошибка, которую я только могу совершить.

Я хочу, чтобы он сказал мне, что всё будет хорошо, и на секунду, как идиотка верю, что он так и сделает. Но вместо этого он возвращается на водительское место и, нажав несколько кнопок на телефоне, находит кафе на Google картах. Оглянувшись на Арчера, я убеждаюсь, что тот ничего не подозревает. Он не знает, насколько опасным может быть этот человек.

Мы едем в тишине, и я не свожу глаз с Конора, ожидая, когда взорвётся бомба. Тревога ползет по венам, словно яд, и я не знаю, что делать.

— Айви. — Конор протягивает руку и сжимает мое колено. — Хватит пялиться. Поговорим об этом позже.

С некоторым трудом мне удается переключить внимание на дорогу, и через несколько минут Конор подъезжает к кафе. Он заводит нас внутрь и велит сесть, пока сам делает заказ. Мы с Арчером тихо ждём, пока Конор не возвращается с горячим шоколадом в руках.

— Держи, малец. — Он пододвигает один стаканчик Арчеру, затем второй мне.

— Осторожно, — говорю я Арчеру. — Он горячий.

— Не слишком, — замечает Конор. — Я сказал им сделать в самый раз.

Я изучаю его, задаваясь вопросом, откуда у него вообще взялась предусмотрительность сделать что-то подобное.

— У тебя есть дети?

— Нет. — Отвечая, он не смотрит на меня. — Но у меня был младший брат, о котором нужно было заботиться.

В его голосе слышится уязвимость, которая привлекает моё внимание, но я не прошу его вдаваться в подробности. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на выживании. Конор следил за мной не просто так, и причина может быть только одна. Он знает то, что знаю я, и мне конец.

Я стараюсь не думать об этом, пока мы пьём горячий шоколад, а он рассказывает Арчеру шутки, будто для него это самое естественное дело в мире. Будто мы не сидим за одним столом с человеком, который работает на ирландскую мафию.

Обратный путь тоже ничуть не рассеивает моих страхов. Я напряжена до такой степени, что едва могу дышать, когда он заезжает на подъездную дорожку Лейси, даже не спросив дороги. Ещё одно доказательство того, что он следил за мной всё утро. А возможно, и дольше.

— Время прощаться, — говорит мне Конор. — Поцелуй, обними парня и отправляй его внутрь.

Я не могу ни смотреть на него, ни думать о том, что эти слова могут значить на самом деле. Вместо этого я завожу Арчера в дом и сжимаю его в объятиях так крепко, как никогда раньше. А затем мне удается дойти обратно до машины, прежде чем я окончательно ломаюсь.

Она начинает рыдать в тот же момент, как возвращается в машину, и я просто не могу этого выносить.

— Иисусе. — Мои пальцы сжимают руль так, что белеют костяшки. — У тебя что, есть грёбаный ребенок?

— Пожалуйста, — выдавливает она сквозь слезы. — Пожалуйста, не трогай его. Он не имеет к этому никакого отношения.

Я переживаю не из-за этого чертового пацана. Я даже смотреть на неё не могу, осознавая, что она мать. Это всё меняет. Меняет всё, черт возьми.

Когда я увидел её в парке с тем маленьким мальчиком, я чуть не сошёл с ума. Он был таким крошечным. Таким невинным. Всё, о чем я мог думать, глядя на него, это Брейди. Я до сих пор помню его в том же возрасте, испуганным и одиноким в этом мире, где защитить его мог только я.

А теперь я должен отнять у этого ребенка мать? У этого крошечного существа, сидящего рядом со мной, которое в свой лучший день не смогло бы и мухи обидеть?