— Привет, малыш. — Я опускаюсь на колени и готовлюсь к удару, когда маленький ангел с каштановыми волосами и голубыми глазами бросается мне в объятия.

— Привет, мама! — визжит он, утыкаясь лицом мне в шею. — Я скучал.

Я проглатываю всхлип, крепко прижимая его к себе.

— И я по тебе скучала. Очень-очень.

— Вы голодны? — спрашивает Лейси. — Я могла бы сообразить нам всем обед.

— Нет. — Я поднимаюсь, усаживая Арчера на бедро. Хоть он уже слишком большой для этого в свои четыре года, я ничего не могу с собой поделать. — Думаю, если ты не возражаешь, мы пойдем в парк и немного поиграем.

— Конечно. — Лейси с пониманием кивает. Эти моменты с Арчером настолько бесценны, что я не хочу терять ни секунды. — Дай только захвачу его куртку и варежки.

Пять минут спустя мы с Арчером, держась за руки, идем в местный парк. Это хороший район, и я благодарна, что он здесь. Для Арчера это безопасное место. Далеко от Бостона, в доме, который защищен, как Форт-Нокс. На этом настояла Лейси, когда у нее родился собственный сын.

— Расскажи, чем ты занимался. — Я помогаю Арчеру забраться на качели и слегка подталкиваю его.

Он болтает ножками и пожимает плечами.

— Мы построили самолет.

— Правда?

Он улыбается.

— Самолет из Lego.

Мое сердце теплеет от его счастливого, беззаботного лица, и я могу лишь надеяться, что в конце концов, когда мы выберемся из всего этого, с ним всё будет хорошо. Надеюсь, когда-нибудь он поймет, что всё, что я делала, было ради его безопасности.

— Мама нашла новую работу, — говорю я ему. — Знаешь, что это значит?

— Что? — Он обхватывает ручками цепи и смотрит на меня с лицом, нетронутым тьмой этого мира.

— Что мы очень скоро будем вместе.

Он сияет улыбкой, способной растопить даже самые ледяные сердца.

— Правда? А мне можно будет взять свой Lego?

Я со смехом смахиваю навернувшиеся слезы.

— Да, ты сможешь взять все свои игрушки.

Следующий час мы выжигаем всю его и мою энергию, я гоняюсь за ним по парку и мы используем каждый квадратный метр детской площадки. Каждый раз, приезжая сюда, я поражаюсь тому, как сильно он вырос и изменился. Пусть прошло всего несколько дней, кажется, будто пролетела целая вечность.

Как бы я ни была счастлива видеть его, это всегда горькая радость, потому что я знаю, скоро всё закончится, и мне снова придется его оставить. И как бы весело нам ни было, я не могу избавиться от сосущего чувства обреченности в животе. Сегодня оно особенно сильно, и я ловлю себя на том, что чаще обычного оглядываюсь по сторонам, выискивая потенциальные угрозы. Арчер даже несколько раз спрашивает меня, на что я смотрю, и я изо всех сил пытаюсь заверить его, что всё в порядке, но не могу отделаться от этого ужасного чувства, что за нами наблюдают. Когда мы уходим, наконец, становится ясно, почему.

Кислота обжигает горло, когда я узнаю черный BMW с массачусетскими номерами, припаркованный на другой стороне улицы. Не знаю, как долго он там стоит, но когда наши взгляды встречаются сквозь стекло, я понимаю, он больше не прячется.

— Пожалуйста. — Я качаю головой, голос срывается от ужаса. — Пожалуйста, нет.

Конор опускает стекло и указывает на пассажирское сиденье.

— Садись.

Я снова качаю головой, а Арчер поднимает на меня глаза.

— Что случилось, мама?

— Ничего, милый. — Я натягиваю улыбку ради него. — Всё просто замечательно.

— Не устраивай сцен. — Губы Конора сжимаются в тонкую линию. — Просто садись в машину. Здесь чертовски холодно, чтобы вы двое торчали на улице.

Я изо всех сил стараюсь не потерять самообладание, правда. Но мой сын. Он видел моего сына. Весь мой мир рушится, и я не знаю, как с этим справиться. Как бы там ни было, я проиграла.

Конор открывает дверь и выходит из машины, давая понять, что игры закончились. Я не хочу пугать Арчера, да и бежать бессмысленно. Я крепко сжимаю руку Арчера, отчаянно пытаясь найти выход. Ноги слабеют, а сердце оглушительно колотится в ушах. Я недостаточно хорошо знаю Конора, чтобы понимать, что он за человек. Но что ещё мне действительно нужно о нем знать?

Он из мафии.

Той самой мафии, на которую, как я убедила себя, было бы отличной идеей поработать.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Не впутывай его в это.

— Айви. — Голос Конора смягчается, когда он встречается со мной взглядом. — Твой сын в безопасности. В этом я даю тебе слово.

Я прижимаю Арчера к себе, так отчаянно желая поверить, что это правда. Но Конор видит, что мои сомнения никуда не делись, и берёт дело в свои руки, он опускается на корточки, оказываясь лицом к лицу с моим малышом.

— Привет, малец. — Он ерошит волосы Арчера своей большой рукой. — Меня зовут Конор, а тебя?

Арчер хихикает.

— У тебя смешной акцент.

Уголок губ Конора дергается вверх.

— Ага, знаю.

Арчер гордо выпячивает грудь.

— Я Арчер. И мне четыре года.