Прикинул, что вернусь домой, наверное, только часа через три. Такси не вариант. Даже если вызвоню Яндекс гоу, черта с два меня кто посадит – я с ног до головы весь в грязи.

Да пофиг, может, хоть остыну. Главное – добраться до дома, пока ба не проснулась. Хотя утром она все равно меня увидит, а я завтра, чувствую, буду тот еще красавчик.

Спустя минут сорок достал телефон посмотреть время – хорошо хоть не потерял. Взглянул на экран, и внутри опять екнуло – пропущенный от Габер. И еще новое сообщение: «Ну как? Нашел ее?»

Это она хотела удостовериться, клюнул я на ее вызов или нет? Или что?

Сердце, едва успокоившись, снова заколотилось. Перезвонить ей? Или до завтра подождет? Чтобы лично всё высказать, глядя в глаза.

Ладно, потом. Поздно уже…

Тут вдали я увидел приближающийся мопед. Мутный!

Вернулся за мной. Я даже не ожидал от него такой заботы.

– Макс! – обрадовался он, останавливаясь. – А я, блин, боялся, что тебя этот Паша там уроет…

– Варьку отвез?

– Да. Дома уже. Садись.

Мы помчали в сторону города.

Когда уже ехали по нашему Зарядью, мимо дома тетки Габер, я невольно посмотрел на их окна. В одном горел свет.

А когда Мутный тормознул на ближайшем перекрестке, я, поколебавшись немного, слез.

– Ты чего? Куда?

– Да так. Ладно, давай. Завтра увидимся.

Умом я понимал, что это бред. Третий час ночи. Может, это вообще ее тетка не спит. Да и в целом – на горячую голову лучше никуда не лезть. И вообще – зачем ей что-то высказывать? Скандалить с девками – последнее дело. Пошла она нахрен! Лучше буду просто игнорить и относиться к ней как к пустому месту.

И все равно набрал сообщение: «Надо поговорить». Потому что внутри подгорало невыносимо.

Ответ от нее пришел неожиданно быстро: «Я не сплю. Звони»

Сердце пропустило удар. Поколебавшись, я написал: «Я возле твоего дома. Можешь выйти?»

«Хорошо. Подожди немного»

58

– Ева, мы приехали, – словно издалека донесся голос Бори.

Вздрогнув, я проснулась. Оказывается, пока мы ехали, я успела задремать, и сама не заметила.

– Привет, маме, – улыбнулся Никита.

– Угу. Пока, – буркнула я, вспомнив ее сегодняшнее представление. Снова накатил стыд, и я поспешила выбраться из машины. Боря хотел меня проводить, но я его остановила.

– Не надо. Два метра я и сама дойду.

Никита хмыкнул, и мне стало немного неловко перед Борей. В другой раз я бы, может, подобрала слова помягче. Но сейчас я чувствовала себя настолько плохо, что было не до реверансов.

Я потихоньку прокралась в квартиру. Все уже спали. Я быстро умылась, выпила таблетки, поставила телефон на зарядку и нырнула под одеяло. Но сон, как назло, не шел. Я ворочалась, то кутаясь, то раскрываясь. Никак не могла найти удобную позу. А главное – меня терзало, получил ли Морозов мое сообщение? Прочитал ли? Нашел ли Сороку? А вдруг нет? Может, он уже спал к тому времени. Он же спортсмен, у них обычно строгий режим.

И что тогда? Сорока до утра просидит в могиле под дождем? Я ее, конечно, терпеть не могла, но такого бы ей не пожелала.

Промаявшись, я решила спросить у Морозова. Тем более телефон как раз подзарядился. Однако он не взял трубку. Тогда я написала ему сообщение, но ответа не дождалась.

Все-таки Никита больной какой-то, перескочила я в мыслях на Головина. Недаром от его взгляда холод пробирает. Боря вон его вообще боится, хотя друзья. Постоянно мне нашептывает: «Не спорь с ним, не показывай виду, что не согласна, не противоречь, да вообще слова против не скажи».

Раньше я раздражалась, почему бы не поспорить. А сейчас понимала, точнее, чувствовала, что с Головиным такие номера чреваты и даже опасны. Сегодня у него Сорока в могиле, а завтра могу оказаться и я. Боря просто это раньше меня узнал. Вот и предостерегал.

Я чувствовала, что нравлюсь Боре. Он мне, в общем-то, тоже нравился. Он симпатичный, деликатный, заботливый. Но это было совсем не то. А почему не то и что для меня будет «то» – я и сама не могла сказать.

Года три назад мы с моими бывшими подругами обсуждали мальчиков. И Юлька, самая опытная из нас, делилась мыслью: «Всё решает поцелуй. Если это твой краш – то от поцелуя с ним сносит башню. А если тебя целует просто чел, пусть даже очень классный, то тебе в лучшем случае никак, а в худшем – вообще противно».

Так вот о Боре я даже думать в таком ключе не могла. Заранее становилось если не противно, то как-то не очень приятно. А провожая меня до квартиры, он хоть и не лез с поцелуем, но смотрел так, будто чего-то ждет. Чего-то хочет, но решиться не может. А меня внутри чуть ли не передергивало.

Хотя, может, это мои домыслы, а бедный Боря ни сном ни духом.

И тут на ум пришел Морозов. Не пришел, а вторгся. Ворвался непрошено. И меня будто горячей волной окатило.

А затем возникла и вовсе дикая мысль: интересно, а если бы он меня поцеловал? Сердце тотчас взволнованно затрепетало, а щеки словно опалило огнем.