- Кто-кто? Дед Пихто! - оскорбленно рявкаю на нее, но пацаны в салоне просыпаются от моего баса и начинают капризничать. Приходится склониться, чтобы шепнуть ей на ухо: - Попался консультант старой закалки, - спотыкаюсь о проницательный взгляд огромных голубых глаз-детекторов и вываливаю все как на духу: - Ладно, каюсь, мне помогла бабуля, которая вырастила целый выводок внуков. А на связи с нами была ее дочка с более прогрессивными взглядами на воспитание детей. Короче, отчасти ты права, - нехотя признаю.

- Это все объясняет, конечно. Значит, «химозные» баночки вы тоже взяли? - Она подцепляет одну пюрешку, читает состав на этикетке, берет следующую. - Дайте угадаю. Тоже всех видов? Чтобы наверняка? – мило хихикает, играючи толкая меня плечом.

Как она умудряется доводить меня до белого каления и одновременно… будоражить фантазию? Сама непосредственность. Воздушная, невинная, без ужимок. На таких я обычно даже внимания не обращаю. Однако залипаю на ней, пока она приятно смеется.

- Дай бог здоровья доброй мамочке, благодаря которой мы не останемся голодными, а подкрепимся в дороге. Не уверена, что богатыри стали бы грызть ваш натуральный кабачок и закусывать сухой манкой.

- Хватит придираться, - резко выпрямляюсь, со всей дури ударившись башкой о крышку багажника.

Выругавшись матом себе под нос, морщусь и почесываю затылок, а свободной рукой машинально накрываю нянькину голову, пока она тоже поднимается. Вместо благодарности получаю хук справа. Вот так делай всяким Мышам добро.

Меня начинает напрягать, что она шарахается от меня, как от прокаженного. Я привык к другой женской реакции. Тоже мне, недотрога.

- Смесь и молоко. Фруктовые патчи и яблоки. Подгузники и… горшки? – перечисляет она, простреливая меня ироничным взглядом.

- Гулять так гулять, - отмахиваюсь.

- Вы же могли спросить меня… Почему бросили трубку?

- Я что-то забыл? – парирую с вызовом. – Говори – пойду докуплю.

С настороженностью поглядываю на раздвижные двери супермаркета. Признаться, мне не хочется назад в преисподнюю. Но это дело принципа.

- Нет, выкрутимся тем, что есть, - шумно выдыхает Алина, а я с ней в унисон, только с облегчением. - Просто половину можно было не брать.

- Я не экономлю на детях, - захлопываю багажник. Делаю пару шагов к няньке, чтобы приблизиться вплотную, и нависаю над ней. Без каблуков она мне в грудь дышит, зато бойкости хоть отбавляй. Маленькая злобная собачка. Я обнимаю ее одной рукой за талию и прижимаю к себе. - Признай, что я выполнил задание.

- Детский сад, - цокает она, закатив глаза, и, выкрутившись, просачивается мимо меня. Шустро прячется в салоне автомобиля. - По пути надо заехать в аптеку.

- За презервативами? – обреченно бубню, устраиваясь за рулем.

Поздно пить противозачаточные на девятом месяце беременности. Вот и мне надо было раньше думать. Но я же был уверен, что держу все под контролем! Не понимаю, где осечка вышла? И с кем…

- Что? – настороженно переспрашивает Алина, ощетиниваясь, будто я ее в койку тащу. Мне бы до своей добраться в таком состоянии. Ушатали меньше чем за день.

Через зеркало заднего вида я смотрю на пацанов. Они проснулись – и сейчас сосут пальчики, исподлобья разглядывая меня. Три бомбы замедленного действия.

Я подмигиваю им, они насупливают бровки и щурятся.

Понял, парни, я вам не нравлюсь. Пошел я нафиг.

- Ничего, это я о своем, - очнувшись, завожу двигатель. - О наболевшем.

- В аптеку я сама пойду, - командует нянька, слегка расслабившись. - Вдруг вы и там кого-нибудь из прошлого века встретите, а потом вынесете мне марганцовку и марлю, - прыскает в ладошку.

Да почему же ты такая колючая?

- Карту мою возьми.

Вместо белого флага…

Я все-таки сдаюсь, потому что силы неравные. Второго такого боевого похода я не переживу. У меня сердце слабое.

Глава 11

Меня терзают смутные сомнения, что я снова прогадал. Остаться с глазу на глаз с тремя бодрствующими и голодными бандитами – испытание не для слабонервных. Как только за нянькой захлопывается дверца машины, они напрягаются, вытягиваются, как суслики, и все как один фокусируются на мне.

- Давай быстрее, блин, - недовольно скриплю, с грустью провожая взглядом упругую женскую попу сердечком. Искоса посматриваю на пацанов через зеркало, но не рискую обернуться.

Вцепившись в руль мертвой хваткой, слежу за дверью аптеки и стараюсь не шевелиться. Не дай бог, на кассе очередь! В такое время – разве что за средствами контрацепции, но на крыльце показывается пожилая семейная пара - божьи одуванчики, которые, трогательно взявшись за руки, спускаются по ступенькам, разбивая мою теорию. Никогда я не понимал, как можно прожить с одним и тем же человеком до самой старости, не сдохнув от скуки, и главное, зачем оставаться вместе, когда уже ничего не функционирует. Детей выпустили во взрослую жизнь – и разбежались, как мои родители. Но эти старички выглядят… счастливыми.

Грешным делом захотелось батю пристроить в хорошие руки, чтобы вот так же с какой-нибудь мадам по магазинам ходил в обнимку, а не ковырял мне мозги двадцать четыре на семь. Жаль, он непробиваемый холостяк. Как и я…