— Нет, извини, — я опустила взгляд на доску, обнаружив, что теперь у меня не хватает слона, фигуры, на которой я не была сосредоточена. — Что ты сказал?

Он мрачно усмехнулся, и только тогда я поняла, что он придвинулся ближе ко мне на диване. — Я хочу знать, что ты чувствовала, когда впервые отправилась в «Экзотику».

У меня пересохло во рту. Этого вопроса я не ожидала. — Я... эм, я была ... очарована.

— Очарована, да? Потому что это было что-то, чего ты никогда раньше не видела, или потому что ты хотела быть той, кого обругают перед аудиторией?

Жар разлился у меня между ног от того, как его напряженный взгляд обжигал меня, пока он ждал моего ответа. Румянец разлился по моим щекам и спустился к груди, но не от смущения, а от образов, которые вызывал мой разум.

— Я хотела быть на сцене... с тобой.

Его глаза сузились, когда он посмотрел на меня, и он тихо выругался. — Ты все еще этого хочешь?

— Ты уже задал свой вопрос, тебе придется подождать, пока ты не выиграешь следующую фигуру.

— У меня в запасе есть свободный. Отвечай на вопрос.

— Да.

В ответ он заметно сглотнул, и я не смогла удержаться от того, чтобы не опустить глаза на выпуклость, начинающую расти в его спортивных штанах. Черт возьми. Я быстро отвела взгляд и сделала ход ферзем, чтобы забрать черную пешку, мои мысли больше не были сосредоточены на игре.

Убирая его фигуру с доски, я встретилась с ним взглядом. — Ты бы трахнул меня на сцене перед аудиторией?

— Да.

О. Мой. Бог.

Внутри у меня все сжалось, когда образ комнаты для подглядывания в «Экзотике» материализовался в моей голове, вместе с безликими людьми, наблюдающими, как Майлз трахает меня сзади; картина, о которой я фантазировала так чертовски долго.

Майлз протянул руку и передвинул фишку, откинувшись на спинку стула с самодовольной ухмылкой на лице. — Шах и мат.

— Что? — мое внимание переключилось на доску, у меня отвисла челюсть от того, что он действительно поставил мне шах и мат, несмотря на то, что на доске все еще оставалось больше половины фигур.

Но игра была последним, о чем я думала, особенно сейчас, когда между ног нарастала боль. Боль, которую, я знала, мог утолить только Майлз.

— Молодец, — сказала я хриплым голосом, когда нервное предвкушение разлилось по моим венам. — Чем бы ты хотел заняться до конца дня?

Порочная улыбка украсила его губы. — Мы можем начать с этого, — он сунул руку в спортивные штаны и вытащил член, кольцо на кончике блеснуло в свете лампы. — На колени.

Его рука обхватила член, и я прикусила губу, уставившись на него. Я лишь мельком видела его член, прежде чем он вошел в меня, но теперь я поняла, почему чувствовала себя такой наполненной, когда он трахал меня.

Моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы включиться. Соскользнув с дивана, я устроилась между его раздвинутых ног, его темные глаза следили за каждым моим движением. Убрав руку, его член вытянулся по стойке смирно.

— Было больно? — спросила я, нежно поглаживая его пирсинг.

— Немного.

— Зачем ты это сделал?

— Время вопросов окончено, малолетка. Ты можешь с пользой использовать свой рот, отсосав мой член.

Я ухмыльнулась ему, прежде чем обхватить рукой его длину и придвинуться ближе, когда на меня накатила волна неуверенности. Я украдкой взглянула на него из-под ресниц. — Я... эм, я всего лишь когда-либо сосала член Оуэна раньше...

Мои слова были прерваны, когда он схватил мое лицо одной рукой, его большой и указательный пальцы впились в мои щеки. — Никогда, и я имею в виду, никогда не упоминай имя другого мужчины, когда мой член в твоей руке. Особенно эта пизда.

Его глаза сверкнули яростью, и мои щеки запылали. — Я просто имею в виду…У меня нет опыта. Я не хочу тебя разочаровывать.

— Ну, ты же знаешь, что они говорят. Практика совершенствует, и я более чем рад, что ты попрактиковалась на мне, — ответил он, его гнев сменился весельем, когда он отпустил мое лицо.

— Держу пари, что так и есть, — ухмыльнулась я, прежде чем опустить губы.

Я осторожно провела языком по щелочке на кончике его члена, соленая предварительная сперма попала на мои вкусовые рецепторы и вызвала слюноотделение во рту. Я крепче сжала его ствол и облизала вокруг пирсинга, позволяя себе привыкнуть к металлическому обручу, прежде чем открыть рот и всосать весь кончик.

— Черт возьми, вот так, — прошипел Майлз, откидывая голову на спинку дивана.

Моя уверенность росла, я медленно двигала рукой вверх и вниз по его стволу, посасывая и облизывая его кончик, его член становился толще под моей ладонью. Когда он запустил руку в мои волосы, я опустила рот, вбирая в себя больше его, пока пирсинг не коснулся задней стенки моего горла.

— Полегче, Софи, — процедил он сквозь зубы, когда я прижалась к нему, и он нежно потянул меня за волосы, чтобы оторвать от своего члена. — Потребуется время, чтобы привыкнуть к пирсингу. Действуй медленно.