Под юбкой были многослойные нижние юбки, отчего она раздувалась, а в тюлевый материал, покрывавший внешний слой атласа, были вделаны сотни крошечных бриллиантов. На ногах у меня были серебристые босоножки на пятидюймовом каблуке, которые придавали мне немного дополнительного роста, когда я буду стоять рядом с Майлзом.

Мои каштановые волосы были собраны в замысловатый пучок, скрепленный бриллиантовой застежкой, к которой была прикреплена моя вуаль, и несколько завитых прядей свисали, обрамляя лицо.

Я оторвала взгляд от зеркала. Я выглядела как принцесса, но это было последнее, что я чувствовала.

Почувствовав мое отчаяние, Раф подошел и встал рядом со мной, поворачивая меня лицом к себе и деликатно приподнимая пальцами мой подбородок. На нем был черный костюм, тот самый, в котором будут все участники свадебной вечеринки, с белой гвоздикой, засунутой в нагрудный карман.

— Я ненавижу, что это с тобой происходит, — сказал он, понизив голос на случай, если кто-нибудь из стилистов, укладывающих косметику и оборудование, подслушал. — Если бы был какой-то способ остановить это, я бы это сделал. В мгновение ока.

Я взяла его за руку, нуждаясь в утешении от единственного человека на этой планете, который мог мне его дать. — Я знаю, что ты бы так и сделал, — ответила я, стараясь не дать выступившим слезам испортить макияж, на который стилист потратил несколько часов.

Раф подошел ближе, его губы коснулись моего уха, когда он прошептал: — Я собираюсь вытащить тебя из этого, Софи. Но мне нужно, чтобы ты была сильной, пока я во всем разбираюсь. Просто держись за меня, и я обещаю, что найду способ положить конец этому фиктивному браку.

Я не смогла сдержать слез, и капелька непрошеная скатилась по моей щеке. — Мы с тобой оба знаем, что выхода нет. Папа никогда бы не позволил мне развестись с Майлзом. Это навлечет позор на семью.

— Есть другие способы, - ответил Раф с мрачностью в голосе, которой я никогда раньше от него не слышала.

— В смысле? — мой голос был полон шока. Конечно, он не подразумевал то, что я подумала, верно?

Прежде чем он успел ответить, раздался стук в дверь. Я смахнула слезу, когда Раф сделал шаг назад, предлагая тем, кто был снаружи, войти. Ожидая, что это будет папа, мы с Рафом пришли в одинаковое замешательство, когда последний человек, которого я ожидала увидеть, вошел внутрь.

— Извините, что прерываю, — сказал Кай, и его обычное хмурое выражение появлялось на его лице всякий раз, когда он видел моего брата. Между ними не было прежней любви. — Я бы хотел поговорить с Софией, наедине.

Его тон не оставлял места для споров, но Раф выпятил грудь, прежде чем сделать шаг и встать передо мной, словно защищая. — Ни единого гребаного шанса.

Губы Кая скривились в ухмылке, его оценивающий взгляд остановился на позе Рафа. — Позволь мне перефразировать это. Уноси свою задницу отсюда, чтобы я мог поговорить с твоей сестрой без того, чтобы ты совал свой гребаный нос куда не следует.

— Меня забавляет, что ты думаешь, будто у тебя есть какая-то власть командовать мной в моем собственном чертовом доме, Вульф.

Положив руку на плечо брата, я успокаивающе сжала его. Последнее, что мне было нужно, это чтобы эти двое начали спорить. Кроме того, мне было любопытно, чего хочет Кай; мы никогда раньше особо не разговаривали. — Все в порядке, Раф. Ты можешь идти.

— Я не оставлю тебя наедине с этим маньяком, — усмехнулся Раф, отказываясь отводить взгляд от Кая.

— Как ты думаешь, что я собираюсь с ней сделать? Я не собираюсь причинять ей боль. Она скоро станет моей семьей.

Черты лица Рафа исказились от явного возмущения. — Она никогда не будет твоей семьей.

Наплевав на то, что он настроил против себя моего брата, ухмылка Кая стала шире. — Кольцо, которое скоро будет у нее на пальце, говорит об обратном.

Из груди Рафа вырвалось глубокое рычание. Он сделал шаг в сторону Кая, но я быстро дернула его за руку, заставляя посмотреть на меня. — Раф, пожалуйста, просто уйди. Папа будет здесь с минуты на минуту, чтобы отвести меня к алтарю. Позволь мне поговорить с мистером Вульфом.

На лице Рафа промелькнуло предательство, и он открыл рот, чтобы возразить, но, увидев безмолвную мольбу в моих глазах, напряжение покинуло его тело, а плечи поникли.

— Прекрасно. Но я жду снаружи, — сказал он, наклоняясь, чтобы легко поцеловать меня в щеку. Повернувшись, он толкнул Кая в плечо, когда тот протискивался мимо него, предупреждающе прошипев. — Не доводи ее до слез, Вульф. Она и так обезумела от необходимости выходить замуж за твоего кузена.

Дверь за ним захлопнулась, и только тогда я поняла, что стилисты в какой-то момент покинули комнату, оставив меня наедине с Каем, чьи челюсти были сжаты, когда он смотрел через плечо на теперь закрытую дверь.

— Чем могу быть полезна, мистер Вульф? — нервно спросила я, теребя ткань своего платья.

Кай Вульф был, пожалуй, одним из самых устрашающих мужчин, которых я когда-либо встречала, и это говорило о многом, учитывая, что я провела свою жизнь в окружении жестоких мужчин, которые работали на моего отца.