– Что ж, кажется, убийств в Лохдубе больше не ожидается, – сказал мистер Дэвиот.

– Надеюсь, – ответил Хэмиш. – Но у нас завелся катализатор насилия.

– А это чего? – спросила миссис Дэвиот.

– Тот, кто создает такие ситуации и зарождает такую злобу в людях, что зачастую за этим следует убийство.

– Не верю я в такое, – сказал мистер Дэвиот. – Убийцы обычно алкаши, или наркоманы, или и те и другие одновременно. Или еще злые от рождения. Нельзя сделать так, чтобы другой человек тебя убил.

– А по-моему, можно, – возразила Присцилла. – Это ведь часто как будто самоубийство. Доводишь другого человека, пока он не сделает это за тебя.

– Я лично против того, чтоб в работу полиции лезли с популярной психологией, – заявил суперинтендант. – Нет ничего лучше качественной судмедэкспертизы. А генетическая дактилоскопия – это же вообще чудо!

Они c Хэмишем принялись обсуждать дела, раскрытые этим методом, и Присцилла снова осталась наедине с миссис Дэвиот. «Наверное, так бы я и жила, если бы вышла за Хэмиша», – подумала Присцилла. Но с другой стороны, Хэмиш ведь сам захотел поговорить с суперинтендантом – а это наверняка значит, что он наконец проявляет амбиции. Эта мысль вдруг воодушевила Присциллу, и переносить расспросы миссис Дэвиот стало легче.

Подали последнее блюдо – «Фрументи Флоры Макдональд». Присцилле показалось, что она ест взбитые сливки с каплей самого дешевого хереса.

До Присциллы вдруг донеслись слова миссис Дэвиот:

– Хорошо бы нам снова встретиться.

Присцилла призадумалась. Проводить больше времени в обществе этой женщины ей совершенно не хотелось. Но с другой стороны, если Хэмиш озаботился продвижением по службе, ему следует помочь. Да и отец рад будет познакомиться с новым суперинтендантом.

– Приходите завтра на ужин, – сказала она. – В восемь вечера в поместье Томмель. Вы знаете дорогу?

– О да, – ответила миссис Дэвиот не дыша. – Питер, Присцилла пригласила нас на ужин завтра вечером.

– Как мило с вашей стороны, – сказал мистер Дэвиот.

– Да, спасибо, Присцилла, – быстро примазался к приглашению Хэмиш.

Присцилла задумалась, понравится ли ее отцу принимать Хэмиша Макбета в своем доме.

После ужина мистер Дэвиот расписался в своем счете, а Хэмиш непринужденно сообщил официанту, что рассчитается с мистером Джонсоном утром.

Выходя из ресторана, Хэмиш чуть задержался.

– Как тебе ужин? – спросил мистер Джонсон.

– С-с-старый мерзавец, – разъяренно сказал Хэмиш. – Я весь оголодал. Это что за детские порции? Полдесятка яиц – больше не заслужили.

–Не кипятись, парнишка. С nouvelle cuisine не получилось – вернем vieille. У Броуди чуть удар от злости не случился. Сказал, мол, весь Лохдуб сговорился его голодом уморить.

– Что ж, зато продажи рыбы с жареной картошкой сегодня вечером значительно вырастут.

Хэмиш догнал остальную компанию, попрощался с четой Дэвиотов, а затем проводил Присциллу до машины.

– Хэмиш, ужин был отвратительный, – объявила Присцилла. – Но я все тебе прощаю. Не думала, что настанет день, когда ты попробуешь выслужиться перед суперинтендантом. Тебе давно пора взяться за свою жизнь.

Хэмиш ничего не ответил. Сказать ей, что он сделал это все назло Блэру, он не осмелился. Коснувшись губами его щеки, она села в свою машину.

– Хочешь, подвезу?

– Не надо, я пешком.

Хэмиш поднял руку в прощальном жесте, и Присцилла уехала.

Прогуливаясь вдоль берега, он вдруг заметил, что кто-то торопливо идет по другой стороне дороги. Лица не было видно за капюшоном анорака, но сияющие кроссовки явно указывали на Трикси. Она отворачивалась, будто не хотела, чтобы ее узнали. Хэмиш остановился и проследил за ней взглядом. Она направлялась к гостинице.

Хэмиш очень хотел знать, что она задумала. Кажется, она отстранила Пола от садовых работ, и тот теперь сидел на каменной ограде участка, неотрывно глядя на залив. Затем Хэмиш забыл о Трикси и задумался, как полковник Халбертон-Смайт воспринял новость о том, что Хэмиш Макбет приглашен на ужин в его поместье.

– Хочешь пригласить супера с женой – пожалуйста, приглашай, – бушевал полковник, – но этого побирушку в форме я на порог не пущу!

– Ну тогда придется мне отвести всех в ресторан, – невозмутимо ответила Присцилла. – Дэвиот очень огорчится, если Хэмиша не будет за ужином.

Дворецкий Дженкинс, который был занят тем, что подавал полковнику ужин – сэндвичи с виски, – наклонился к полковнику и что-то шепнул ему на ухо. Полковник вздрогнул и вышел из комнаты; дворецкий пошел за ним следом. Вскоре полковник вернулся, и вид у него был чрезвычайно довольный. Он сказал:

– А может, зря я так, Присцилла. Приглашай своего полицейского, не стесняйся.

Присцилла задумалась, что такого мог сказать Дженкинс. Дворецкий терпеть не мог Хэмиша. Раз отец так резко сменил гнев на милость, значит, со слов Дженкинса он понял, что на ужин Хэмиш не попадет. Спрашивать Дженкинса было бесполезно: Присциллу он тоже не жаловал.