А вот его товарищи, когда узнали, что майор просил их атамана задержаться на один день, были рады. И не скрывали того.

- Ты, Аким… - говорил ему Карасёв, – молодой ещё, двужильный… Тебе хоть неделя в болоте, хоть две… Всё тебе нипочём… А мне так уже тяжеловато… Да и Денис говорит, что иной раз клюёт носом, а ему на руле разве ж это можно? В общем, притомились мы.

Прапорщик с удивлением смотрит на своего рулевого: это правда, что ли?

Тот пожимает плечами: ну, бывает.

- А что же ты мне про то не говорил? – спрашивает у него Саблин. – Я бы подменил, чтобы ты поспал, если нужно.

- Ну а что говорить-то? Надо ехать – значит надо, – отвечает ему Калмыков. И Аким понимает, что не говорит ему Денис… стесняется как будто своей усталости.

- И ты, что ли, притомился? – интересуется прапорщик, глядя на Кулькова. Николай человек высокий, крепкий. Должен быть выносливым, по идее.

- Выспаться нужно. Какой день уже в болоте…

Аким товарищей, честно говоря, не понимал, он никакой усталости не чувствовал и думал, что лучше побыстрее добраться до дома, отсыпаться и отъедаться уже там. Но… Подумал Саблин, подумал и решил:

- Ладно, давайте выспимся, завтра схожу с утра к майору, раз он просил, а после сразу на лодку и домой.

И все этому были рады. Вечером, уже перед сном, Саблин, выйдя из помывочной, где провёл, наверное, час, обнаружил, что Кулькова и Калмыкова на их койках нет. Подумал, что они пошли на лодку, но и там их не нашёл.

- В заведение направились, – с неудовольствием произнёс он. Всяких рюмочных и чайных только у причалов было несколько. А ещё дальше по улицам горят зазывными огнями другие… Побегаешь еще, прежде чем их найдёшь.

- Ну а что же… – соглашался с ним Карасёв.

- Не высыпаются они, видите ли… - бурчал недовольно Саблин. – До дома дотерпеть не могли.

- До дома… - говорит Мирон, чуть растягивая слова. – Да как тут утерпеть… Человек же, когда доспех снимает… значит, дело сделано. Значит, расслабиться нужно немного… Вот и пошли казачки, как положено…

На это Акиму сказать было нечего, кроме:

- Могли бы потерпеть три дня.

***

Майор Иванов его несомненно ждал. Не один. С ним в кабинете был ещё лейтенант. С планшетом, с картами, с блокнотом и карандашом. И одними: «здрасьте, спасибо вам, до свидания», конечно, не обошлось. Разведка есть разведка. И весь их разговор походил на встречу товарищей-профессионалов, что обсуждают какую-то тему, но на самом деле… Это была серьёзная беседа о произошедшем бое. О разгроме банды Чиёншоха. То, что разговор выйдет таким, несмотря на простую форму общения, Аким понял сразу, едва лейтенант спросил у него:

- Товарищ прапорщик, вы не против, если мы будем вести аудиофиксацию нашей беседы?

- Ну, не против, - согласился Саблин и следующие полтора часа отвечал на вопросы разведчиков. Причём, как он потом заметил, лейтенант спрашивал больше майора, при этом всё время что-то отмечал у себя в блокноте.

А где это было? А в какое время? А он где находился? Какого калибра был миномёт? Вы были на связи? А где в это время были лодки лейтенанта? А где были вы? Когда вы услышали, что ведётся огонь? А с какой стороны? Сколько противников уничтожено? Сколько взято в плен? Скольким удалось, по-вашему, уйти? Сколько штатских освобождено? Какое количество среди бандитов имели… нечеловеческий облик? Сколько, какое, кто, сколько… Вопросы у разведчиков не кончались.

Саблин устал отвечать на эти вопросы. Хорошо, что дежурный подавал им чай два раза. А майор смеялся при этом:

- Замучили мы вас, прапорщик, ну ничего… Зато не будем вас просить написать рапорт об операции.

Нет, Аким всё понимал, для разведчиков информация – это сама суть их сложной и важной работы. И он отвечал, как мог, отвечал подробно и вспоминая мелочи. До тех пор, пока майор не стал интересоваться темами, которые, по мнению Акима, его не касались:

- Прапорщик, а кто же вам заказал этого нашего Чиёншоха?

Тут уже Саблин насупился, отпил из стакана чая и ответил:

- Не могу сказать. Дело коммерческое.

- Коммерческое? Ну ладно, - вздыхает Иванов. – А за что хоть его приговорили?

- Говорю же, дело коммерческое, - Аким не собирался ничего рассказывать разведчикам на этот счёт. – Видно, ошибся Глаз и ограбил кого-то не того.

- Хорошо, - кажется, майор готов был закончить разговор. – Ну а каково общее впечатление о подразделении, с которым вы взаимодействовали.

- Вот так навскидку… - размышляет Саблин. – Приличное подразделение. Дисциплина, техника, оружейка… Всё с этим в порядке. Видно, что лейтенант Фарафонов свой участок знает, своих людей знает, компетентный офицер.

- Да, - соглашается с ним Иванов, - он действительно офицер толковый, - а после добавляет как-то странно: - Вот только о будущем уж больно сильно переживает.

«Переживает о будущем?».