И пока Пивоваров расспрашивал Акима про рейд, Мишка сидел между мужчинами и молча смотрел в окна, разглядывал вечернюю станицу. Машина большая, станица незнакомая, электростанция, красивое здание офицерского общежития, подсвеченное с наступлением темноты. Всё ему было интересно. Всё удивляло мальчика. А Пивоваров про него задал всего один вопрос и, поняв, что Саблин по своему обыкновению ничего особо говорить не хочет, больше о мальчишке не спрашивал. Они договорились встретиться на следующий день. В госпитале.

«Этим тоже рапорт будет нужен».

9 Глава 9

Это у казаков и у доктора было чувство такта, и никто из его товарищей за всю дорогу, как и Пивоваров при встрече, не спросил у него, зачем он взял с собой этого мальчишку. Настя же… Нет, она не собиралась ни перед кем раскланиваться.

- Господи, а это кто? – жена смотрит на мальчишку с удивлением. – Аким?

- Это Михаил, - отвечает Саблин.

Тут уже и Наталка выбежала и смотрит на мальчика, что встал у двери и никуда не идёт, не раздевается, даже респиратор ещё не снял, мнётся с ноги на ногу, видно, что робеет.

- А кто это? Ты где его взял? – интересуется дочь.

- Нашёл на болотах, - отвечает отец. Он стягивает сапоги, ставит их в угол и говорит: – Михаил, ну что встал? Раздевайся.

Мишка так и не спросил у него ничего с того момента, как они пришвартовались у пирсов в Болотной. Он только выполнял распоряжения Акима да оглядывался по сторонам.

- На болотах! – ахнула жена. – Он хоть не хворый какой?

- Нет, - отвечает Саблин. Прапорщик сам на это надеется. – Вроде доктор его проверил. Завтра в наш госпиталь отведу. Пусть его ещё раз проверят на болезни.

- А он с нами будет жить? – снова интересуется дочка.

- Сегодня переночует, а завтра его в интернат определю, - объясняет ей отец. И видит, что после этого его жена немного успокаивается: раз в интернат – то ладно. А Аким продолжает: – Михаил, ну что ты встал там? Давай, раздевайся. У нас тут как в кубрике: в сапогах и КХЗ – нельзя, – Саблин глядит на жену и добавляет: - И кошевой на этот счёт очень серьёзный.

Настя молчит, поглядывает на мужа и помалкивает, но по её виду понятно, что у женщины есть что ему сказать. Саблин даже посмеиваться стал, так чтобы она не видала: как она только терпит, чтобы не начать спрашивать его? И чтобы как-то отвлечь жену, он интересуется:

- А Олег-то где?

- Да с ребятами пошёл на круг. Сказал, что вернётся до десяти, – отвечает жена, а сама глаз от Мишки не отводит.

- На круг? А свинья опоросилась?

- Шесть поросят, - откликается жена. – Олег за всем проследил, сказал, что теперь нужно кормов где-то взять. Наших припасённых точно не хватит до урожая.

- Прикупим, рыбой разбавим, наловлю авось… - говорит Саблин беззаботно.

Он продолжает улыбаться, украдкой поглядывая на жену. Когда спать лягут, она за это своё нынешнее терпение уж отыграется. И пока муж уселся за стол, взяв дочь на руки, пока стал расспрашивать её про кашель и самочувствие, Настя и продолжает:

- А ну, Михаил, пойдём… Покажу тебе, где у нас тут что, а ты помоешься…

Саблин жену знает: нет, это неспроста она мальчишку зовёт с собой. Проверять будет на клещей и вшей. А ещё выведывать у него всё, что получится.

«Ох, Настёна…».

И пока они не ушли в помывочную, он окликает жену:

- А кормить-то ты нас будешь?

- Пока помоетесь, всё будет… - обещала жена.

Так и получилось; сначала мылся Мишка, потом Аким, и когда он уже вышел из душа, жена принесла ему бельё и не ушла. Он опять усмехается, зная, что у неё к нему разговор и больше она терпеть не в силах:

- А ты видел у него на спине… Он клещом кусан, и голова выбрита, вши у него были…

- Да, врачи его проверили, обработали…

- Ой, Аким, притащишь в дом эту гадость, намучимся все потом, – предупреждает супруга. - Это же потом всё бельё, всю одежду кипятить… Весь дом мыть, скоблить…

- Завтра отведу его в госпиталь, перед интернатом… - обещает Саблин. Он собирался это сделать. Без справки из госпиталя всё равно парня не возьмут в интернат. – Там его проверят как следует.

- В госпитале денег попросят, – замечает ему супруга. И опять в её голосе упрёк.

- Да и Бог с ними, с деньгами, – отвечает Саблин без всякого сожаления. – Я заработал малость. Думаю, хватит.

- Ты где хоть его взял-то? – не выдерживает супруга. Видно, что любопытство берёт над нею верх.

- Может, покормишь сначала?

- Я спать его на кухне положу, - предупреждает Настя и уходит из душа. Наконец.

- Ну… хорошо, – на кухне так на кухне. Он знал, что если не сказать ей про интернат, то разговоров будет до утра. И разговоры те будут и с волнениями, и с упрёками, а может даже, и со слезами.

«Вот и ещё один рапорт нужно будет сочинять! Сегодня же. Рапорт номер три… Или даже номер один. Многовато у меня всякого руководства».