И это было ещё не всё. Чуть позже ему позвонил… конечно, Сашка. От Кулькова узнал, что казаки вернулись из рейда. И Акиму пришлось ему кое-что рассказать. Он не любил говорить по телефону, но тут пришлось… Минут десять рассказывал заму, как сходил. И хорошо, что по телефону, а то Саня по простоте своей завалился бы в гости на ночь глядя. А потом ещё и Олег вернулся с гулянки, и нет бы спросить у отца как он сходил, где был, рассказать, как дела в хозяйстве, так он сразу:

- Бать, а что ты за парня-то привёз? Он к нам навсегда?

Ну и, конечно же, жена. Она вся красивая, причёсанная, улеглась с ним, но вместо того чтобы мужа целовать, она обращается к нему ему строго, почти зло:

- Так, Аким, давай поговорим серьёзно, без этих твоих шутеек и отговорок.

Ой, бестолковая женщина. Всё бы ей болтать, всё бы выспрашивать. И тогда Аким отвечает ей:

- Там в ранце у меня подарок для тебя.

- Подарок? – только что злая была, а тут сразу злость и отлегла. – Какой ещё?

- Иди смотри.

Пошла, разве она поленится за подарком сходить? Принесла тот комбинезон, что он ей в Преображенской купил. Сидит, смотрит на мужа с упрёком и молчит.

- Чего ты? Недовольна, что ли?

- Да куда я в таком пойду? Это же для девок незамужних!

- Брось ты это. В таких вон все медички из госпиталя ходят, - говорит ей муж. – Ходят – не стесняются.

- Так то городские! – восклицает жена и начинает разворачивать вещь, приглядываться к ней. И причитать: – О Господи! Срамота же!

- Зря ты… - замечает ей муж. – Хорошая вещь, красивая. Как раз к тем сапогам, что лежат у тебя уже годы и ты их не надеваешь.

- Ой, Аким, - сомневается жена и всё вертит комбинезон в руках, - была бы ещё хоть молодая.

- Да ты ещё молодая, - убеждает Настасью супруг.

Саблин в этот вечер и ночь рассказал больше, чем рассказывал кому-то за всю предыдущую неделю. Ну никак супруга не могла успокоиться насчёт мальчишки. А он, между прочим, провёл в лодке и во всяких неудобных местах почти две недели. Да и разговаривать был не любитель. В общем, заснул Аким едва не на полуслове.

***

Утром, ещё четырёх не было, он был уже в полку. А там что…? Зашёл в курилку, конечно же, казаки стали спрашивать про рейд, опять пошли разговоры. Но это от жены никуда не деться, а тут пара фраз: на Камень ходил, по просьбе хороших людей, кое-какое дело… А мальчишка? Конечно, про Мишку уже вся станица знала… Мальчишку подобрал. Сирота он. В интернат привёз. Казаки его рассказом были явно не удовлетворены. Нет, им его ответов, больше похожих на отговорки, было мало. Но их, в отличие от супруги, интересовало дело. С кем воевали, чего добыли? Но раз молчун Саблин на этот счёт не распространялся, сильно станичники на подробностях не настаивали. Казаки народ хитрый, покуривали и кивали: ну понятно, понятно. А сами, в том прапорщик был уверен, уже думали, как бы им Кулькова или Калмыкова в чайную заманить и у этих любителей выпить всё и выспросить. Эти болтуны за рюмкой уж точно молчать не будут.

«Надо бы им сказать, чтобы языки не распускали».

Но Саблин так себя больше успокаивал: разве пьяного человека заставишь не похваляться своими подвигами, когда собутыльники за столом тебя только о том и просят.

Слава Богу, Саня пришёл и вытащил его из круга однополчан. Отвёл в сторону.

- Ты глянь, насели, - смеётся Каштенков, поглядывая на казаков. – Ох и любопытный у нас в станице народ, – он закуривает и сообщает мимоходом приятную для Акима весть: - Сотник уехал, уже три дня его нет.

- Уехал? – Саблин радуется. – Куда?

- На Енисей, на центральный склад, говорят, новые кирасы смотреть. Он, полковник и ещё разное начальство, – продолжает Каштенков. – Все укатили. Кроме Тарана. Этот на месте каждый день. Но ему не до тебя. Он сейчас бумагами занят.

«Слава Богу. Хорунжий не будет лишними расспросами и рапортами донимать, можно, пока сотник не вернётся, быть спокойным, хоть пару дней».

И он спрашивает у зама:

- А что за кирасы-то?

- Ну, новая модель… Те шлемы, что мы уже получили, вот к ним кирасы, это всё одна серия, - поясняет Саня и добавляет: - Говорили, что кираса будет держать попадание двенадцати миллиметров с двух сотен метров.

- Да ладно?! – не верит Аким.

- Ну, как мне сказали, так и говорю, - объясняет зам.

- А во взводе как дела?

- Порядок, пять дней назад смотр провёл, - докладывает Каштенков. – Всех собрал на плацу, чтобы руководство в окошко видело, оружие, амуницию, броню перебирали… Технику выгнали… Всё, в общем, проверили. Урядникам объявил все последние приказы по полку, сказал, чтобы довели до казаков, в общем, порядок. Короткович приходил, вроде довольный был, – и тут он вспоминает: – А, да… Ещё народа набрал, у нас теперь недобор всего два человека.

- Молодняка насобирал? – интересуется Аким.

- Ну а что делать? Стариков к нам не дозовёшься, – и всё это Саня сообщил ему быстро, как будто на плацу отчитывался, и теперь хотел поговорить с товарищем о рейде и о привезённом мальчишке.

- Значит, у тебя всё в порядке? – интересуется прапорщик.

- Да всё нормально, – уверяет его зам. – Подробности будут?