— Арчера! Ты его видела?

— Арчера?

Он раздражённо зарычал.

— Грей, просто объясни.

Осторожно я протянула руку и положила её ему на предплечье. С той ночи в пабе Грей держался от меня на расстоянии, и это было тяжело. Мне не хватало его рядом, и это маленькое прикосновение успокоило мою душу.

— Сядь, — приказал он.

— Я не собака.

— Сядь на задницу, — повторил он, слова прозвучали резко, сквозь стиснутые зубы.

Я убрала руку и присела на край дивана.

— Жёлтые тюльпаны — цветы Арчера. У каждого из нас есть свой цвет. У каждого из нас есть свой цветок, — объяснил он.

— Я знаю.

— Ты его видела? — снова спросил Грей. Я продолжала молчать. — ПРОСТОЙ ВОПРОС!

— Нет! — рявкнула я. — Нет, я его не видела.

Он глубоко вдохнул.

— Скотт, я не знаю, что он задумал, но я ему не доверяю, и ты тоже не должна. Понимаешь?

— Мы уже проходили через это. Я знаю.

— Тогда почему он присылает тебе цветы?

— Я не знаю, Грейсон. Я даже не знала, что они от него.

— Если он приблизится к тебе, зови меня.

— Зачем?

— Тебе обязательно всё ставить под сомнение?

— Я просто не понимаю. Он кажется нормальным.

— Ты его не знаешь.

Я пожала плечами.

Грей зарычал:

— Ты должна послушать меня в этом. Держись от него подальше.

— Ты не можешь указывать мне, что делать, — сказала я.

Светильники над нами взорвались, и я вздрогнула, вскинув руки, чтобы защититься.

— Грей! Прекрати!

— Тогда сделай хотя бы это одно!

— Ладно!

Справедливо будет сказать, что я снова начала избегать Грея. В последнее время мы, казалось, не могли удержаться от ссор, но у меня больше не было сил продолжать в том же духе. Работа в лаборатории накапливалась, и я решила попробовать построить отношения с Мэттом. Мы ходили на свидания, и за последние несколько недель я несколько раз оставалась у него ночевать. Когда я заползала в постель дома, я звонила ему, но факт оставался фактом… Между нами не было искры.

Проблема становилась только хуже, когда мы приходили в «Мёрфис», а Грей находился за барной стойкой. В такие вечера мне стоило огромных усилий не смотреть на него. Джинсы, низко сидящие на бёдрах, и футболки, туго обтягивающие грудь — он превращал повседневность в нечто такое, что хотелось бы пожирать взглядом втайне от всех.

Это должно было быть разовой историей, но я не могла держаться от него подальше, и с угрозой того, что кто-то может узнать, казалось безопаснее всё прекратить.

В одну субботнюю ночь сентября я рано увела Мэтта из «Мёрфис» и привела его домой. Грей работал, а дом был пуст, поэтому я провела его в свою комнату. Я распахнула окно, впуская мягкий ветерок, прежде чем снова подойти к Мэтту.

Секс с Мэтью был другим. Он больше сосредотачивался на себе, чем на мне. Эгоист — именно это слово чаще всего приходило мне в голову. Грей не позволял себе достичь разрядки, пока хотя бы один раз не доведёт до неё меня, а чаще — несколько. Я была его приоритетом. Но теперь всё было иначе.

Мэтт также обращался со мной с чрезмерной осторожностью. Он вёл себя так, будто я могу сломаться, и даже когда я пыталась показать ему, что мне нравится, кусая его и впиваясь ногтями в кожу, он напоминал мне быть аккуратнее, окончательно гасив и без того шаткое пламя.

Поэтому теперь, когда Мэтт двигался надо мной, я солгала. Я изобразила удовольствие, потому что отношения не обязаны строиться на великолепном сексе. Отношения — это нечто большее, чем физика.

— Ты потрясающая, детка.

Он перекатился на бок и лёг рядом со мной на кровати. Жаль, что я не могла сказать о нём то же самое.

— Я пойду возьму стакан воды. Тебе что-нибудь принести? — спросила я.

— Мне ничего не нужно.

Я наклонилась и коротко поцеловала его, прежде чем встать с кровати. Подняв с пола его худи, я накинула его на себя и вышла из комнаты.

На кухне я взяла стакан холодной воды и сделала несколько жадных глотков. Когда я повернулась, стакан выскользнул из моей руки, когда я увидела Грея, стоящего в тени. Его аура подхватила стекло, не дав ему разбиться и устроить шум.

— Ты хочешь довести меня до сердечного приступа?! Я думала, ты сегодня работаешь. — Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как под ней бешено колотится сердце.

— Я освободился раньше. И вежливо попрошу тебя перестать приводить людей в дом.

Я фыркнула.

— Это мой дом, и Мэтью вовсе не чужой. Он мой парень.

Грей двинулся ко мне, а я отступила назад, пока не упёрлась в кухонную столешницу. Он выглядел таким же взбешённым, как в ту первую ночь в лаборатории. В тот самый раз, когда он загнал меня в угол на кухне.

— От тебя пахнет им, — сказал он, вторгаясь в моё личное пространство. — Это отвратительно.

Я покраснела, чувствуя стыд и смущение.

— Тогда отойди, и сможешь дальше красться по дому в своих тенях.