Не моё дело. Как будто не ко мне она возвращалась домой каждую ночь. Как будто не я удовлетворял каждую её потребность. Как будто меня было недостаточно.

— Тебе даже не нравится он, — выплюнул я.

— Это неправда! — Она возмущённо вскинула подбородок.

Ладно. Холден нравился ей как друг, но я не мог понять, почему ей могло понадобиться от него что-то большее.

— Он тебе недостаточно нравится, чтобы держаться подальше от меня, — поправился я, опираясь на правду.

Я прижался к ней, коснулся лбом её лба и вдохнул запах мёда и апельсина. Эта женщина принадлежала мне во всех смыслах. Она проникла в мою жизнь так глубоко, что я больше не мог удержать мысли от того, чтобы они снова и снова возвращались к ней. Я привёл её в свой дом и в свою постель. Как она могла выбрать его, когда я дал ей так много?

— Я не буду этого делать. — Её голос был тихим, и она отказывалась смотреть мне в глаза.

— Не будешь? — спросил я низким голосом.

Мои губы нашли её губы, и она не колебалась ответить. Это было инстинктивно. Реактивно. Её тело каждый раз безотказно подчинялось моей воле. Мы были хаотичным беспорядком, который создавал друг для друга утешение. Но в тот момент, когда мои руки скользнули вниз по её бокам, она разорвала поцелуй и резко оттолкнула меня.

— Я не буду этого делать, Грей, — твёрдо сказала Квен.

— Почему нет?

— Я не собираюсь быть изменщицей. Теперь я с Мэтью, так что всему этому нужно положить конец. Понял?

На кончике языка вертелось так много слов. Целое множество вопросов. Что в нём такого особенного, что именно ему досталась честь быть её парнем? Почему он заслуживал её верности? Как ему удалось пробиться в круг людей, о которых она так глубоко заботилась?

Ни один из них так и не сорвался с моих губ. Гордость заставила слова застрять в горле и прилипнуть к нёбу. Если она хотела понизить свои стандарты, то с какой стати мне пытаться переубеждать её?

— Как скажешь, — выплюнул я с ядовитой злобой.

Она протиснулась мимо меня, и я услышал, как щёлкнул замок, прежде чем она покинула комнату.

Странная боль пульсировала в груди, заставив меня поморщиться, но я проигнорировал её и вернулся на своё место за барной стойкой.

Квентин снова сидела рядом с Холденом. Его рука лежала у неё на талии, пока они разговаривали. Она не выглядела ни расслабленной, ни заинтересованной тем, что он говорил. Её взгляд метнулся ко мне, но я отвернулся с отвращением.

Какое мне дело? Наше соглашение с самого начала было лишь временным.

Смертные, полукровки или нет, были жалкими.

Когда я поздно вечером в пятницу приехал к Эрику, я почти ничего не сказал — только то, что мне нужно где-то пожить. Лишь на следующее утро, когда Эрик нашёл меня в саду на рассвете, медленно уничтожающим всё вокруг, он посмотрел на меня понимающе. Беспокойство прорезало его лоб, и эта забота раздражала меня.

Когда Эрик сел на траву рядом со мной, я сказал:

— Чего ты хочешь, Эрик?

— Мне интересно, почему ты в данный момент решил поселиться здесь?

— Разве я не могу навестить своего любимого брата и невестку?

— Я бы охотнее в это поверил, если бы ты соизволил сказать нам больше двух слов с тех пор, как приехал, — Эрик повернул голову, чтобы как следует посмотреть на меня. — Ты не можешь продолжать так жить.

Он жестом указал на сад. Я уничтожил в нём почти всё. Нам бы не понадобилось и секунды, чтобы всё восстановить, но Эрик никогда не любил мои разрушительные фазы.

— Что случилось? — спросил он.

Я отказался отвечать.

— Полагаю, это как-то связано со Скотт, — продолжил Эрик.

Я разнёс в щепки маленький скворечник в конце сада — осколки дерева разлетелись во все стороны. Во мне поднялось болезненно приятное чувство, когда я представил, как Холден оказывается насаженным на один из них.

— Грейсон.

— Она встречается с этим болваном.

— С Холденом?

Я не ответил. Вместо этого я начал выдёргивать растения с корнем, продолжая сидеть рядом с ним в молчании.

— И почему это проблема? — с любопытством спросил Эрик.

— Она больше не хочет со мной спать, — сказал я, и слова сорвались с моих губ резко и жёстко. — Говорит, что не станет изменщицей.

— Ваше соглашение изначально было временным.

— Я знаю это, Эрик, но…

— Но?

Я раздражённо выдохнул.

— Холден? Мэтью Холден её не заслуживает. — В моих словах звучала ярость.

— И почему же?

— Да ты посмотри на него! Он жалкий, неуклюжий смертный, а она… ну, она полубогиня.

Между нами повисла тишина, тяжёлая от слов, которые никто из нас не хотел произносить.

— Так кто же тогда её заслуживает, Грей? — наконец спросил Эрик, когда солнце начало подниматься над горизонтом.

В голове всплыл единственный ответ, одно слово, но я проглотил его.

Повернувшись к нему, я сказал: