Она вздохнула и отвернулась. Но я не мог позволить ей уйти. Скотт являлась загадкой. Физическим воплощением всего, чему я противостоял. Если это было правдой, если она была тем, кем её считала Слоан, тогда эта одержимость вышла за пределы опасного и стала смертельной.

Моя аура пронеслась по комнате, тёмная и мощная, обвила её за талию и потянула обратно ко мне. Скотт оказалась между моих ног, и мои руки легли ей на бёдра. В прикосновении к ней было что-то успокаивающее. Словно физический контакт с ней закреплял тот факт, что она не более чем Смертная.

Потребность прикасаться к ней всегда была со мной. Стоило ей войти в ту же комнату, как возникало желание положить на неё руки. Наши навыки общения оставляли желать лучшего, но когда я прикасался к ней, я передавал всё, что думал и чувствовал. Моё недовольство и мои желания.

— Останься, — сказал я.

Это не был приказ, но и не вопрос. Это было не так, как в другие разы, когда я удерживал её рядом с собой. В этом не было жажды и похоти.

— Просто останься, — повторил я.

Она кивнула, и я поднялся с кровати, отпуская её и откидывая одеяло.

— Я сплю слева, — сказала она мне.

— Я тоже.

— Я у тебя в гостях.

Это вызвало у меня улыбку.

— Это твой дом, Скотт.

Она пожала плечами и забралась в постель, заняв левую сторону. Я раздражённо зарычал, стягивая с себя одежду до белья, затем появился на правой стороне кровати и пробормотал:

— Ты заноза в заднице.

Скотт одарила меня ухмылкой, её щёки порозовели, и я закатил глаза, но тоска немного отступила. Эта её улыбка доставалась редко. В последний раз она улыбалась так Кэссиди и Софи. Я не был тем человеком, которому позволялось видеть ту личную грань Скотт, из которой струилась чистая радость.

— Если ты не хочешь об этом говорить, тогда что ты хочешь делать? — спросила она.

— Спать.

Она вздохнула.

— Кофе — вариант получше, но ладно.

Она опустилась на кровать и перевернулась, повернувшись ко мне спиной. Она знала, что сегодня я ездил к Эрику и Слоан. Это должно было поднять мне настроение, но вместо этого только ещё сильнее спутало мысли, и Скотт уловила атмосферу.

Будучи Божеством, неудивительно, что я мог считывать её настроение, но когда она отвечала тем же, это всегда заставало меня врасплох. Не раз она умеряла свой темперамент после того, как я возвращался с заседания совета. Словно не хотела продолжать дразнить медведя. Почти как будто ей было не всё равно.

Внезапно я обнял её за талию и притянул вплотную к себе, так что мы легли ложками, нуждаясь в близости. Я уткнулся лицом в её волосы и поцеловал её в затылок.

— Прости, что так разозлил тебя, — прошептал я.

Я всё ещё не понимал этого, но её молчание сводило меня с ума. Если ей нужно было извинение, она могла его получить. В уединении её дома, в интимности наших прижатых друг к другу тел, я уступил.

Скотт расслабилась в моих объятиях и медленно повернулась ко мне лицом. Я не отпустил её, но ослабил хватку, позволяя ей двигаться. Мы лежали лицом к лицу, кончики наших носов соприкасались. Её длинные ресницы касались моей кожи, оставляя лёгкое щекочущее ощущение.

— В следующий раз рассказывай мне всё, — выдохнула она.

— Буду, — согласился я.

— Я не вещь.

— Знаю.

Я не хотел сегодня с ней ссориться. Через несколько мгновений я спросил её:

— Ты хочешь быть здесь, Квентин?

Её имя легко скатилось с моего языка. Мне нравилось, что я мог обращаться к ней именем, которое она запрещала всем остальным. Несмотря на её отказ быть чьей-то собственностью, я отметил её как свою, а это означало, что у меня были привилегии, которых другим не давали.

Она посмотрела на меня с любопытством.

— В смысле, на планете?

— Нет. Ничего настолько глубокого. Сегодня я с этим не справлюсь. Ты хочешь быть здесь? Со мной, прямо сейчас?

— Да, — твёрдо сказала она. — Я не делаю ничего, если не хочу.

Кивнув, я сократил расстояние между нами и поцеловал её. Рука Квентин легла на мою щёку, отвечая на поцелуй. Наши ноги переплелись, пока мы лежали так, целуясь и позволяя физической близости заземлить нас.

— Тебе нужно поспать, — сказал я, отстраняясь.

Это могло бы так легко перерасти во что-то большее. Прижатая под моим телом, Квентин могла бы выкрикивать моё имя, и мы оба остались бы удовлетворены, но разговор с Эриком и Слоан удерживал меня в трезвости.

— Тебе тоже, — ответила она, коснувшись губами моих.

Эта мягкость всколыхнула что-то у меня в груди. Я не знал, как обращаться с нежностью, когда вся моя жизнь была наполнена плохими решениями и жестокостью.

— Я Бессмертный, которому не обязательно спать.

— Я буду спать, если ты будешь, — предложила она компромисс, её пальцы скользнули по моей щеке.

Я закрыл глаза и тихо усмехнулся.

— Хорошо. Спокойной ночи, Квентин.

— Спокойной ночи, Грей.

Оставив руку на её талии, я ждал. Её дыхание замедлилось, поток мыслей стих.