— Что произошло между вами двумя? — спросил он, и я напрягся.

Эрик наклонился вперёд.

— Вчера вы выглядели очень… близко. Когда Скотт держала Като, а ты… Ты был бы прекрасным мужем и отцом, Грей. Несмотря на то что думают остальные, у тебя большое сердце.

— Ты видишь то, чего нет. Я не хочу обсуждать это.

— А мы будем обсуждать, — сказал Эрик, проявляя твёрдость. — Тебе нужно держать свои эмоции под контролем, иначе остальные начнут задавать вопросы.

Редко бывало, чтобы он говорил мне, что делать, но это была стихия Эрика.

И, возможно, он мог помочь избавиться от назойливого чувства, которое не давало мне покоя.

— Я её разозлил, — выпалил я.

Эрик выглядел таким же растерянным, как и я сам.

— Да, — сказал он. — Это то, что ты обычно делаешь.

— Нет. Я имею в виду, я разозлил её, даже не пытаясь.

Он несколько раз моргнул и спросил:

— Как?

Глубоко выдохнув, я сказал:

— Она подумала, что я попросил её надеть красное, потому что хотел унизить её перед всеми.

— Это был глупый ход.

— Это не было глупым ходом! Я не пытался её унизить. Я пытался доказать кое-что Игнасио.

— Какую именно вещь ты пытался доказать? — спросил Эрик, прищурившись.

— Что она моя.

Он провёл руками по лицу и посмотрел на меня.

— Тебе нужно остановиться.

— Я знаю правила.

— Правда?

— Да, Эрик. Просто я не всегда им следую.

Эрик покачал головой.

— Она уже достаточно пережила.

— Что ты имеешь в виду?

— Не мне об этом говорить, но она уже достаточно пережила, и ей не нужно, чтобы ты добавлял к этому ещё.

— Мы оба взрослые, Эрик. Мы оба понимаем, что это такое.

— Понимаете? Я никогда не видел, чтобы ты был так одержим каким-либо существом. Вещами — да, но не другим существом. Пожалуйста, Грей. Просто оставь девушку в покое.

— Почему ты говоришь так, будто всё зависит только от меня?

— А разве нет?

— Ты мне скажи. Она, кажется, не меньше меня этого хочет.

— Но ты должен быть умнее.

— Мы исполняем желания людей. Вот и всё, что я для неё делаю.

— Она не молится тебе!

— Но она всё равно хочет меня!

Разговор зашёл в тупик, и по мере того как вспыхивала злость, ауры оживали, искрясь вокруг нас.

Перед Эриком заклубились зелёные завитки, и мы обернулись, увидев Слоан — без детей — стоящую в комнате.

— Грейсон, — сказала она твёрдо. — Я была бы признательна, если бы ты сегодня не начинал драку. Думаю, мы оба слишком устали для этого.

Я опустил свою ауру, и Слоан сделала то же самое.

— Кто-нибудь из вас хочет объяснить мне, что происходит? — спросил я их, стараясь держать злость под контролем.

— Скотт, — тихо сказал Эрик.

— А-а, — произнесла Слоан.

Я вперил в неё взгляд, и она неловко заёрзала. Эрик протянул к ней руку, и она села рядом с ним на подлокотник дивана.

— Я просто хочу, чтобы ты держался от неё подальше, — осторожно сказала мне Слоан.

— ПОЧЕМУ?

— Грейсон, не повышай на неё голос, — предупредил меня Эрик. Мой брат без колебаний вступил бы в драку, если дело касалось его жены.

— Почему я должен держаться от неё подальше? Потому что она может немного пострадать от разбитого сердца? Потому что у меня будут проблемы с советом? — спросил я, сбавляя тон.

Слоан вздохнула.

— Это не только из-за этого.

— Слоан? — Эрик посмотрел на неё.

Я наклонился вперёд.

— Поделись со всеми, Слоан.

— У меня нет точного ответа, — пробормотала она. — Но я не думаю, что Квентин — смертная.

— Что? — поперхнулся Эрик. — Ты об этом не говорила.

— По крайней мере, не полностью смертная.

— Ты сошла с ума. — Я рассмеялся.

— Грейсон! — снова предупредил меня Эрик.

— Тогда кто она, по-твоему? — спросил я. — Наполовину нимфа?

Слоан посмотрела на Эрика, и он мягко сжал её руку.

— Продолжай, любимая, — подбодрил он.

— Думаю, она может быть полубогиней.

Я поднялся с дивана, смеясь.

— Тебе нужно больше спать, потому что это невозможно.

— Разве? — спросила она.

— Эрик, поговори со своей женой.

— Почему ты так думаешь? — спросил Эрик.

— Когда мы прикоснулись друг к другу, там было что-то, — объяснила Слоан. — Её зачатие ощущалось не как смертное. Это произошло слишком быстро, а потом —

— Есть ещё? — недоверчиво сказал я.

— У неё будут дети, но они тоже не ощущаются смертными.

— Это невозможно! — Я начал ходить по комнате. — Это невозможно, потому что мы уничтожили каждого полубога столетия назад. Нам не позволяли появляться здесь сотни лет, чтобы предотвратить создание новых.