— Это тот же спор, который он ведёт со мной с тех пор, как мы спустились туда. Ни один Смертный и Бог не должны вступать в отношения.

— Но при чём тут то, что произошло?

— Он считает, что Смертным вообще не место здесь.

В его ответах чувствовалась заминка, и мне отчаянно хотелось знать, о чём он думает. Если бы пришлось гадать, я бы сказала, что Грей считает меня слабее, чем предполагал сначала, и что его первое впечатление обо мне оказалось верным. Одна эта мысль заставила моё сердце болезненно сжаться, пока мы лежали в тишине.

Я слышал каждую мысль, что проносилась у неё в голове, и она не могла ошибаться сильнее. Квентин ...

Я слышал каждую мысль, что проносилась у неё в голове, и она не могла ошибаться сильнее. Квентин не была слабой.

Божество внутри неё пробудилось в тот самый момент, когда источник почувствовал, что поблизости есть кто-то непризнанный. Её божественная сущность была недостаточно сильна, чтобы источник мог ощутить её, когда она находилась рядом с чистым Богом, поэтому стоило мне оставить её одну, как он начал звать её. Если бы мы не успели вовремя, вся Элизия пришла бы в смятение.

— Не переживай из-за Эрика. Это не твоя вина, — сказал я ей, когда она лежала рядом со мной.

Неудивительно, что у неё было мягкое место для моего брата. Помимо паники из-за потери контроля, Квентин переживала, что расстроила Эрика.

— Это повторится снова? — спросила она.

— Нет, если ты будешь рядом с нами.

— А если тебе нужно будет куда-то уйти?

Квентин уютно устроилась рядом со мной в постели, и тонкие чёрные струйки потянулись от меня, пока тепло перетекало из моего тела в её.

— У тебя есть моя метка, — сказал я ей. — Оберег, который сохранит тебя в безопасности.

— Думаешь, Гарет это почувствовал?

— Сомневаюсь. Хантер и Ларкин весь день были с ним. — Я вздохнул. — Скотт, постарайся немного отдохнуть. Обещаю, всё в порядке. Ты просто была переполнена.

Я не мог сказать ей. Пока ещё нет. Мы всё ещё не решили, что делать с этой информацией.

Весь вечер я провёл в разговорах с Элвой, Эриком и Слоан, объясняя то, что сам считал нелепой теорией. Но Элва заполнила пробелы, и когда она достала старые одеяния Мэллори, простого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Слоан и Эрик увидели, как всё разворачивалось.

Мэллори посещала смертных, и лишь один Бог знал, где она находится. Арчер, Бог тайн.

Она чувствовала себя чужой в Элизии и искала утешение на земле. Она влюбилась и забеременела, но смертный умер прежде, чем она успела рассказать ему. Оказавшись в безвыходном положении, она осталась скрываться на земле и родила ребёнка, а затем отказалась от него, зная, какая судьба ждёт его, если она вернётся с ним в Элизию.

В своей скорби и сердечной боли она пришла к Элве и попросила смерти, потеряв мужчину, которого любила, и не в силах наблюдать за своим ребёнком издалека. У Элвы не было выбора, кроме как исполнить прямую просьбу своей кузины.

Квентин провела двадцать семь лет на земле, переходя из одной приёмной семьи в другую, пока Александр и Ванесса Скотт, два хирурга, которые не могли зачать ребёнка, не приняли её в свою семью как младшую сестру для своего приёмного сына.

Её жизнь на земле, вместе с отсутствием веры, привела к подавлению её божественной сущности, но возвращение в Элизию заставило её пробудиться.

— Прости, — прошептала она мне в грудь.

Я нечасто погружался в мысли Квентин, потому что мне нравилось, когда она рассказывала мне всё сама. Это ощущалось как победа, когда она делилась тем, что у неё на уме, но сейчас правила больше не действовали. Она считала, что доставила мне неудобства. Что люди злятся на неё. Что с ней что-то не так и что она слаба.

— Прекрати, — потребовал я. — Ты сведёшь с ума и себя, и меня.

Я погладил её по волосам, и она прижалась ко мне ещё ближе, переплетая конечности с моими, устраиваясь поудобнее. Спустя некоторое время она уснула, а я провёл остаток ночи, наблюдая за полубогиней в своих объятиях.

Рано утром Квентин пошевелилась, уткнувшись в мой бок, и я тихо рассмеялся. Её веки дрогнули, и она открыла глаза.

— Что теперь? — пробормотала она сонно.

— Не думал, что ты из тех, кто любит обниматься.

— Ты никогда не остаёшься достаточно долго, чтобы это выяснить.

— Ты никогда не остаёшься достаточно долго, чтобы дать мне это выяснить.

Никто из нас не задерживался после того, как получал желаемое, но тепло её тела за эту ночь заставило меня задуматься, не стоит ли мне задерживаться дольше.

Не то чтобы Эрик вообще позволил мне задержаться после вчерашнего фиаско.

В тот же самый момент, когда это дошло до меня, до Квентин тоже дошло — она быстро высвободилась из моих объятий, села и провела руками по волосам.

— Не переживай, — сказал я, заметив, что она выглядит более хрупкой, чем обычно. — Я не позволю ничему случиться.