Полубоги были опасны. Не полностью смертные и не полностью божественные, они обладали лучшим из обоих миров. Они учились скрывать свою божественную природу, жить среди смертных, а затем устраивали бедствия катастрофических масштабов. Чтобы остановить это, высшие уничтожили их всех и позаботились о том, чтобы больше никто не появился.

— У тебя нет доказательств, — сказал я, остановившись и посмотрев на неё. — Она совершенно обычная.

— Правда, Грейсон? — мягко спросила Слоан. — Тебе не кажется странным, насколько поразительного успеха она добилась?

— Она много работала.

Слоан рассмеялась.

— Я этого не отрицаю, но всё равно мне это кажется неправильным.

— Ладно. Позволь мне на минуту подыграть твоему безумию. Кто?

— У меня есть свои теории.

— Кто, Слоан?

— Мэллори.

Мэллори была младшей кузиной Элвы. Мелкое Божество, отвечавшее за жадность.

Слоан продолжила:

— Сколько лет Квентин?

— Двадцать семь, — ответил я без колебаний.

— Мэллори перестала существовать двадцать шесть лет назад, и мы так и не узнали почему.

— Элва сказала, что это было её собственное решение, а мы не можем отказать в прямой просьбе другому Божеству, когда речь идёт о наших обязанностях.

— Но ты помнишь, какой была Мэллори?

Мэллори было трудно забыть. Она регулярно навещала Элву, пока они не поссорились из-за чего-то, после чего она почти перестала появляться в верхней Элизии, предпочитая оставаться среди младших Божеств.

Мы не видели её месяцами, а когда она вернулась, Эрик сказал, что почувствовал в ней такую смесь любви и разбитого сердца, но он так и не спросил, что произошло. Никто из нас не спросил, и потом стало слишком поздно.

— Я тебе не верю, — сказал я.

— Тебе не обязательно верить, но если она… Если она полубогиня, тогда это ещё одна причина держаться от неё подальше, Грей.

— И почему же?

— Арчер, — сказал Эрик. Мы оба повернулись к нему. — Держи Арчера подальше от неё. Если это правда и он узнает, он найдёт способ использовать её.

Я опустился обратно на диван.

— Нам сначала нужны доказательства. Мне нужны доказательства.

— Я собираюсь проверить в следующий раз, когда мы будем в Элизии. И, Грей, возможно, тебе стоит поговорить с Элвой, — предложила Слоан.

Я кивнул.

— Прости, — продолжила она. — Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности, а это значит держаться от неё подальше, Грей. Пожалуйста.

Было поздно, когда я вернулся в дом Скотт, почти полночь. Разговор со Слоан и Эриком эхом отдава ...

Было поздно, когда я вернулся в дом Скотт, почти полночь. Разговор со Слоан и Эриком эхом отдавался у меня в голове. Это было невозможно. Слоан должна была ошибиться. Возможно, беременность сделала её менее восприимчивой.

Шорох на кухне был громким, и я тихо остановился в дверном проёме, скрытый темнотой, и наблюдал за Скотт.

Она подтянулась на столешницу, прошипев от боли, когда ударилась ногой о край. Неуверенно поднявшись на ноги, она потянулась к верхней части шкафа, пальцы на ощупь искали коробку, до которой она едва не дотягивалась.

Больше всего в Скотт меня поражала её неспособность просить о помощи. В то время как другие обращались за ней при первых признаках беды, Скотт исчерпывала все возможные варианты, прежде чем неохотно звать подкрепление.

После ещё нескольких минут безуспешных попыток достать коробку с кофейными капсулами она вздохнула и опустила руку. Молча стоя на столешнице, она вдруг подумала обо мне. Она размышляла, стоит ли проглотить гордость ради своей дозы.

Не сказав ни слова, я окутал себя своей аурой и вернулся в комнату. Усевшись на край кровати, я уронил голову в ладони.

Из всех людей, которые могли бы работать над этим проектом, разумеется, мы наткнулись именно на полубогиню.

Нет.

Она не была божественной.

Скрип пола выдал её, и я поднял голову из ладоней, чтобы посмотреть на неё.

— Если ты пришла за дракой, Скотт, боюсь тебя разочаровать, но я не в настроении, — сказал я.

— Я не хочу драки. Я хотела спросить, не мог бы ты достать кое-что с верхней полки шкафа? — сказала она и быстро добавила:

— Пожалуйста.

— Что именно? — подыграл я, хотя уже знал.

— Кофе, — ответила она смущённо.

— Это грязная привычка, от которой тебе нужно избавиться. Уже почти полночь.

— Я всё равно мало сплю. Хотела попробовать ещё немного поработать.

Она не спала. Я часто слышал, как она возится у себя в комнате и ходит вверх-вниз по лестнице. Когда же она всё-таки засыпала, её сон был беспокойным, и мне было любопытно, что удерживает её вдали от покоя.

— Что-то случилось? — спросила она, внимательно глядя на меня.

Я не ответил.

— Хочешь поговорить об этом? — сказала она, заходя в комнату.

— Не особо.

— Может помочь.

— Сильно сомневаюсь.

— Ладно.