Когда Эрик выпустил мою руку, колени у меня подогнулись, и я схватилась за барную стойку, чтобы удержаться на ногах.

— Что это сейчас было? — сказала я, пытаясь отдышаться так, будто только что пробежала марафон.

— Прости, — извинился Эрик с доброй улыбкой. Это выражение озарило его лицо. — Так бывает при первом прикосновении. Мы вытягиваем на поверхность всё, за что отвечаем.

Я наконец посмотрела на него.

— Любовь? — спросила я.

— И желание, — гордо ответил он.

Грейсон стоял рядом, внимательно наблюдая за мной. Когда он повернулся к брату, выражение его лица было яростным.

— Мне жаль, что так получилось, — мягко сказал мне Эрик, и в его голосе звучала искренняя забота. — Не позволяй этому помешать тебе открыть своё сердце. В тебе очень много любви, Квенттин.

Моргнув несколько раз, я позволила неприятному ощущению осесть внутри. Я чувствовала себя осквернённой. Это Божество только что стало свидетелем множества моих личных воспоминаний. Воспоминаний, которые я держала под замком и закапывала в самые дальние закоулки своего разума. Воспоминаний, которые я надеялась однажды превратить в размытые обрывки и нити, переставшие сбивать меня с ног при малейшем толчке.

Я уже собиралась открыть рот, но Грейсон шагнул к Эрику, схватил его за руку и повёл обратно к столику, где Хантер сидел с двумя женщинами.

— Скотт, ты в порядке? — спросил Мэтт, направляясь ко мне.

Я посмотрела на него мгновение, прежде чем сказать:

— Знаешь что, мне нужно уйти.

— Почему? — Он перевёл взгляд на столик, к которому присоединились Грейсон и Эрик. — Что случилось? Я пойду с тобой.

— Нет! — сказала я, затем прочистила горло и взяла себя в руки. — Нет. Оставайся и развлекайся.

Я натянуто улыбнулась.

— Присмотри за Грейсоном. Я просто хочу пораньше лечь спать.

С этими словами я пробралась сквозь толпу к выходу из бара и отправилась в долгий путь домой.

В субботу утром я села в постели с неприятным узлом прямо в центре груди. Он появился с тех пор, как Эрик взял меня за руку, и я предполагала, что ранний отход ко сну поможет избавиться от него, но, как оказалось, я ошибалась. Раз отдых не стал решением, я решила, что следующий вариант — выбить это из себя в спортзале.

Когда тридцать минут спустя я вошла на кухню, Грейсон уже сидел за столом и лениво размешивал сахар в своём чёрном кофе. Он посмотрел на меня, когда я вошла, и приподнял бровь.

— Куда это ты собралась в таком виде? — спросил он, его взгляд скользнул вниз по моему телу, оценивая мой наряд.

Мои яркие леггинсы были немного тесноваты в бёдрах, а сверху я надела чёрную майку, чтобы скрыть небольшой лишний вес в области живота. Но его взгляд заставил меня вспыхнуть до самой глубины.

Заканчивая заплетать волосы и закрепляя косу резинкой, я взяла яблоко из фруктовой вазы и пожала плечами.

— В спортзал. Можешь пойти со мной, если хочешь.

Приглашение было, мягко говоря, без особого энтузиазма и больше продиктовано рабочей обязанностью, чем желанием проводить время с этим самодовольным Божеством.

— Куда именно? — спросил Мэтт, заходя на кухню.

Я подавила вздох. Он не заслуживал моего резкого настроения.

Два года я жила одна и наслаждалась уединённым покоем. Снова жить с людьми казалось неестественным, а тем более — если одним из этих людей был Мэтт.

— В спортзал, — коротко ответила я, не в силах полностью скрыть раздражение.

Мэтт потянулся, его футболка приподнялась, на мгновение обнажив подтянутый живот, пока он кивал.

— Дай мне десять минут, и я присоединюсь к вам.

— Что ж, — сказал Грейсон, ставя пустую кружку на стол, — у меня всё равно нет дел поважнее, так что, пожалуй, я удостою вас своим присутствием.

Я закатила глаза на его комментарий.

— Поторопитесь. Оба.

Ожидая снаружи дома, я прислонилась к капоту своей машины и бездумно листала Instagram, пока не услышала, как открылась входная дверь. Когда я подняла голову, то поняла, что пригласить Грейсона пойти со мной в спортзал, возможно, было ошибкой.

До сих пор я видела Грейсона только в рубашках и брюках и с трудом удерживала свои мысли в рамках приличия. А потом он снял рубашку в лаборатории, и я проклинала свой сон за то, что он снова и снова приносил в мои сны его идеально загорелое и подтянутое тело.

Увидеть его в повседневной одежде вызвало во мне что-то, от чего было не так просто отмахнуться. В выбранной им майке я могла оценить его мускулистые руки, переходящие в широкие плечи. Шорты подчёркивали крепкие икры, покрытые тёмными волосками, которые тянулись вверх к мощным бёдрам. Бейсболка закрывала его волосы, надетая козырьком назад на макушке. Для того, кто ненавидел смертных, он отлично умел сливаться с толпой. Грейсон выглядел как настоящий завсегдатай спортзала — с бронзовой кожей и напряжёнными мышцами. Мне пришлось встряхнуть себя, чтобы перестать пялиться.