— Серьёзно. Мы оба знаем, что я без труда смогу устроиться в половину лабораторий по всему миру. Люди хотят видеть меня в своей команде, и я не стану колебаться, если придётся найти работодателя, который держит своё слово.

Предложения поступили из Сент-Эндрюса, Окленда и Хьюстона ещё до того, как я подала диссертацию. Моим внешним экзаменатором на защите был профессор из Севильи, который сделал мне четвёртое предложение о работе, если я захочу, но я отвернулась от всех этих институтов, потому что эта должность обещала попасть на страницы истории, а ради такого предложения было трудно усмирить собственное эго.

Кэсс стал последним толчком, который мне понадобился, чтобы принять эту работу. Мой старший брат был моей опорой и человеком, которого я любила больше всего на свете. Он колебался, когда я объяснила, что подумываю занять государственную должность вместо того, чтобы остаться в академической среде. Мне пришлось выслушать двадцатиминутную лекцию об опасностях коррупции, прежде чем он в итоге сказал, что мне следует делать то, что делает меня счастливой.

— Ладно, — наконец произнёс Гарет, шумно выдохнув. — Ты больше не работаешь с Грейсоном.

— А назначена к кому? — спросила я, сверкнув ему улыбкой и почувствовав, как узел в груди начинает ослабевать. — Я не привередлива.

Не было нужды испытывать судьбу, и о других Богах мы пока не слышали ничего тревожного.

Гарет фыркнул.

— Можешь работать с Хантером, раз уж у тебя, похоже, нет с ним проблем.

— Думаю, с этим я справлюсь.

— Квен, — голос Чарли разнёсся по лаборатории.

Я обернулась, переворачивая пробирку с кровью, чтобы смешать её с антикоагулянтом. В отличие от смертной крови, густо-красной, у Богов в жилах текла ихор — расплавленное золото. В крови Хантера мерцали ярко-голубые вкрапления, того же оттенка, что и его аура. Именно эту кровь нам дали при создании наручников, но тогда я не знала, кому она принадлежала.

— Чарли, — сказала я и почувствовала, как румянец приливает к щекам. Я понимала, что рано или поздно мне придётся встретиться со своей прежней командой, но не ожидала, что это случится до обеда.

— Ты попросила о переводе, — Чарли сразу перешла к делу. Не зря мы так хорошо ладили.

Отойдя от Хантера и остальных, я ухватила Чарли за локоть, стремясь к хоть какой-то уединённости. Подняв взгляд за стеклянную стену лаборатории, я увидела Холдена, стоящего там вместе с двумя другими агентами службы безопасности. Однако самой внушительной фигурой был Грейсон — он стоял с убийственным выражением лица, а его чёрная аура клубилась вокруг рук. Она разрасталась, затемняя коридор, когда он поймал мой взгляд.

— Я не собираюсь терпеть такое неуважение, Чарли, — сказала я, заставив себя отвести глаза от него. — Твоя работа — наблюдать за его поведением. Моя — изучать его биологию, а не быть мишенью для его…

Я не могла подобрать подходящее слово.

— Комплекса Бога? — подсказала Чарли.

— Именно!

— Квентин. — Чарли почти рассмеялась, произнеся моё имя легко и звонко. — Он Бог. Разумеется, у него комплекс Бога. Но я удивлена, что ты позволила ему так легко тебя вытеснить.

— Он меня не вытеснял! — возразила я громче, чем следовало, оскорблённая обвинением подруги. Несколько сотрудников лаборатории обернулись, и я понизила голос. — Он меня не вытеснял. Я просто хотела работать над этим проектом с немного меньшим сопротивлением.

Чарли понимающе кивнула. Она знала, каково это — пробиваться в сфере, где доминируют мужчины. Нам постоянно приходилось доказывать свою ценность.

— Он… — начала Чарли и прикусила губу.

— Что?

Она тяжело вздохнула, будто смиряясь.

— Грейсон сказал, что не будет сотрудничать, если ты снова не начнёшь работать с нами.

— Что? — Я не была уверена, что расслышала правильно.

Когда я посмотрела мимо Чарли, я увидела, что Грейсон по-прежнему пристально смотрит на меня из-за стекла лаборатории, словно пытается прожечь во мне дыру. Наверное, он и правда мог бы это сделать, если бы захотел.

— Почему? — спросила я.

— Не знаю, Квен, но ты же понимаешь, Гарет хочет получить полный набор результатов, а если Грей не станет работать ни с кем другим, мы рискуем потерять целый комплект.

Я оглядела лабораторию вокруг нас. Хантер работал с нами без жалоб. Он позволял брать образцы, задавал вопросы и отвечал на наши. Грейсон же выглядел так, будто хотел меня убить, а потом ещё и поиграть с моим разумом. Однако Гарет ожидал двенадцать наборов результатов, и провал в этом случае ляжет прямо на мои плечи.

— Да блядь… — прошипела я, когда реальность окончательно дошла до меня, и слёзы раздражения защипали глаза. — Дай мне поговорить с ним.

Мы вышли из лаборатории, где воздух казался густым.

— Я хочу поговорить с Грейсоном, — сказала я им всем.

— Пожалуйста, — ответил Холден.

— Наедине, Холден, — резко добавила я, не настроенная играть в игры.

— Нет, — коротко отрезал он, скрестив руки на груди.