— Что? — резко ответила она, занимая оборонительную позицию.

— Ты не знаешь, почему они от тебя отказались. У них могла быть веская причина. Может быть, они пытались защитить тебя.

— Почему ты их защищаешь? — Квен скрестила руки на груди.

— Я не защищаю.

— Защищаешь. Грей, если честно, мне совершенно всё равно, почему они это сделали и кто они такие. Они отказались от меня — и я благодарна. У меня были потрясающие, любящие родители, которые выбрали меня, и я могла бы этого лишиться. Я благодарна за то время, которое у меня было с мамой и папой. Я скучаю по ним каждый день.

Я провёл ладонями по её обнажённым бёдрам, и она опустила руки.

— Я знаю, — сказал я. — Мне просто стало любопытно.

Её руки скользнули вниз по моим рукам, по мышцам.

— Мне просто не нравится много об этом говорить. — Она вздохнула. — А что насчёт твоих родителей?

— Моих родителей? Что именно?

— Они всё ещё живы?

— Боги бессмертны, Квен. Да, они живы и находятся в Элизии.

— Но они больше не входят в число элиты?

— Раньше входили, а потом, когда молитв к ним стало меньше, а к нам — больше, произошли изменения в совете. Но они счастливы. Думаю, ты слишком молода, чтобы помнить их.

Она покраснела. Мы редко обсуждали возраст. В этом не было смысла. Между нами лежали столетия.

— За что они отвечают?

— Охота и плодородие.

— Но я думала, плодородием занимается Слоан.

Я улыбнулся и перевернул нас так, что теперь она лежала подо мной, пока я целовал линию её челюсти.

— Она и занимается, — сказал я ей. — Слоан стала успешнее в исполнении молитв, поэтому произошёл перераспределение сил. Они ладят как нельзя лучше. Никакой вражды.

Оставляя лёгкие поцелуи на её шее, Квен закрыла глаза и откинула голову, давая мне лучший доступ.

— Она полюбит тебя не меньше, когда вы познакомитесь, — сказал я, не подумав.

Её глаза резко распахнулись, и она упёрлась руками мне в плечи, заставляя посмотреть на неё как следует.

— Что случилось? — спросил я.

— Когда познакомлюсь? — переспросила она.

Я ухмыльнулся.

— Если уж мне пришлось сидеть за ужином с твоим братом — причём не один раз, замечу, — думаю, будет справедливо, если ты посидишь за столом с моими родителями.

— Я ужинала с Эриком много раз!

— Это не одно и то же.

— Почему это?

Я приподнял бровь.

— Я ещё не встречал человека, которого бы Эрик не полюбил и который не полюбил бы его в ответ. Это же его фишка. Квентин, ты нервничаешь?

— Нет!

— Врёшь.

Любой её протест оборвался, когда я снова прижался губами к её губам, и она растворилась в объятии. Об этом ей ещё будет время переживать позже. Проблема, к которой мы вернёмся, когда я разберусь со всем, что её окружает.

Мы больше не возвращались к этим темам до конца ночи и вместо этого потерялись в поверхностном дыхании и тихих стонах. Потерялись в простом, лишённом сложностей переплетении — быть вместе в уединении темноты.

Поездка домой оказалась быстрее и дешевле — спасибо Грею и его ауре.

Поездка домой оказалась быстрее и дешевле — спасибо Грею и его ауре.

— Я сегодня работаю в «Мёрфи». Увижу тебя там? — спросил меня Грей.

— Может быть. А ты хотел бы меня там увидеть?

Я обвила руками его талию, и он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты напрашиваешься на комплименты, Скотт?

Изобразив шок, я сказала:

— Я? Никогда.

Он рассмеялся и покачал головой, заправляя прядь моих волос мне за ухо.

— Тогда я не скажу, что мне было бы очень приятно увидеть тебя сегодня в «Мёрфи». Что я, возможно, даже зашёл бы так далеко, чтобы назвать это главным событием своей смены.

Мои щёки вспыхнули.

— Да-да. Ладно.

Грей приблизил своё лицо к моему и притянул меня к себе так, что наши тела плотно соприкоснулись.

— Ты стала главным событием моих дней, — тихо сказал он.

У меня перевернулось всё внутри от его слов, и кровь прилила к лицу, разливаясь вниз по шее. Это было открытое признание в его чувствах, и оно застало меня врасплох.

В дверь постучали, и я с благодарностью отстранилась от Грея, который усмехнулся.

— Я открою, — сказала я ему, всё ещё смущённая.

— Конечно.

Я не могла справиться с этим мужчиной. Каждый раз, когда мне казалось, что я способна выдержать всё это — не серьёзно-серьёзное, не отношения, но всё же эксклюзивное — он говорил или делал что-то, от чего слова начинали плясать на кончике моего языка.

Мысли закручивались у меня в голове, и, открыв дверь, я вздрогнула, увидев на пороге Чарли.

— Чарли?

— Привет, Квентин, — сказала она неловко. — Я подумала, может, нам стоит поговорить?

В последний раз, когда я видела Чарли, она поспешила встать на защиту Мэтта и назвала то, что происходило между мной и Греем, грязным маленьким секретом.

Грей вышел в коридор и остановился у меня за спиной.