Я представляла, что большинство людей думают: момент, когда впервые звучит признание в любви, должен происходить как-то мило. Что это будет нежный момент.

Но, как обычно, у нас с Греем это был момент чистого хаоса.

Я почувствовала, как слова эхом отдаются вокруг нас, и ледяная вода проливается по моим венам, гася огонь, который всего мгновение назад бушевал в них.

Грей только что признался, что любит меня.

Моё сердце колотилось в груди, пока я смотрела на него. Каждая унция злости, что была во мне, смылась потоком эмоций. Растерянность, паника, неверие. Назови любую — и я это чувствовала.

В дверь постучали, вырвав меня из мыслей, и Грей взял себя в руки настолько, что его аура исчезла.

— Какого хуя здесь кто-то делает посреди ночи? — прошипел он, недовольный тем, что нас прервали.

Вспышка паники пронеслась по мне. В моей жизни уже был один раз, когда в дверь стучали в такой неурочный час. Это была полиция — в ту ночь, когда погибли мои родители.

— Нет. Нет.

Мой разум перебирал всех людей вокруг меня, пытаясь понять, кто это может быть. Стук раздался снова, громче.

Грей, должно быть, почувствовал мою панику, потому что широкими шагами прошёл мимо меня к двери, и я бросилась следом.

Он резко распахнул дверь.

— Чем могу помочь?

Я встала рядом с ним, и моё сердце остановилось.

Это должно быть шуткой.

Мой разум наконец сдался под давлением всех этих лет, и у меня начались галлюцинации, потому что какое ещё может быть логичное объяснение.

— Итан?

— Привет, Квен, — сказал он, проводя рукой по своим светлым волосам.

Я не могла поверить своим глазам — Итан Блейк стоял на пороге. В последний раз я видела его много лет назад, когда он вышел из моей жизни, но ничего не изменилось. Та же щетина вдоль линии челюсти. Та же небрежная укладка волос, торчащих во все стороны. И он по-прежнему называл меня Квен, словно не вырвал моё сердце и не растоптал его.

— Я не хотел мешать, — сказал он, переводя взгляд на Грея.

Когда я посмотрела вверх, челюсть Грея была напряжена, а руки сжаты в кулаки.

— Всё в порядке, — выдохнула я, уверенная, что ещё шаг — и я потеряю сознание. Мы втроём стояли в неловком молчании, прежде чем я снова заговорила. — Итан, что ты здесь делаешь?

— Я хотел поговорить с тобой, но не смог с тобой связаться, — объяснил он.

— Поэтому ты пришёл к дому?

— Сейчас за полночь, — голос Грея прорезал разговор, холодный и резкий.

— Да. Понимаю, это не самое подходящее время. Я Итан.

Итан протянул руку, и меня накрыла новая волна паники, потому что на Грее не было браслета. Но Грей лишь посмотрел на его руку с отвращением.

— Сейчас за полночь, Итан, — повторил Грей.

— Прости, — ответил Итан. — Мне стоит уйти.

Он развернулся, и я шагнула за порог.

— Нет! — крикнула я.

— Нет? — услышала я эхом за спиной голос Грея.

— Ты хотел поговорить? — спросила я Итана.

— Думаю, твоему другу это не очень понравится.

— Мы пойдём в закусочную.

«У Эда» работало круглосуточно и подавало самую жирную еду на свете. Мы с Итаном раньше заканчивали там задания, когда приезжали домой на каникулы. Сидели в кабинке, прижавшись друг к другу, делили картошку фри и поцелуи.

— Иди вперёд. Я встречусь с тобой там, — сказала я ему.

— Хорошо, — ответил он, выглядя нервным, и отвернулся.

Когда я повернулась обратно, мне кажется, за всё время, что я знала Грея, я никогда не видела его таким взбешённым. Его глаза были совершенно чёрными, а аура пульсировала яростными волнами. Я двинулась обратно к дому, и он отступил в сторону, пропуская меня внутрь, прежде чем с такой силой захлопнуть дверь, что здание содрогнулось.

— Ты никуда не поедешь, — сказал Грей тихим, опасным голосом.

— Прости?

— Ты с ним не увидишься, Скотт.

Я моргнула, глядя на Грея, и злость, которую я чувствовала раньше, снова хлынула через меня.

— Я уже говорила тебе: ты не имеешь права указывать мне, что я могу делать, а что нет.

— Ты отдала своё сердце мне! Ты пообещала его мне! Если ты хоть посмотришь на него, я уничтожу его!

Отдала своё сердце Грею? Пообещала своё сердце Грею?

Я знала, что сказал Грей. Я знала, что он сказал, что любит меня, и каждая часть меня хотела сказать ему, что я тоже его люблю. Но даже если бы я это сказала, даже если бы он действительно любил меня, какой в этом смысл?

Грей всё равно оставит меня. «Я люблю тебя» — красивые слова, но, возможно, мне нужно было нечто большее. Возможно, я хотела того, что было у моих родителей. Если ты любишь человека, как можно быть в порядке с тем, чтобы уйти от него?

Я была обязана самой себе исцелиться, а это означало выслушать то, что хотел сказать Итан.