Теперь мне было стыдно, зная, что Квен была одной из них. Что я так легко помогал собрать её родню и отправить их на гибель.

Выражение лица Элвы отражало мои собственные чувства, и я задумался, жалеет ли она об этом так же сильно, как и я. Жалеет ли она, что не уделила Мэллори больше времени.

— Она безвредна, — сказала Слоан.

— Она семья, — добавила Элва.

— Она безвредна, пока не узнает, что случилось с остальными из её рода. А если у неё появятся дети, Слоан? — спросил Иг.

Слоан быстро отвела взгляд.

— У неё будут дети! — воскликнул Иг.

Где-то на задворках сознания мелькнула крошечная мысль: а вдруг эти дети будут моими. Вдруг в каком-то невозможном будущем мы создадим семью вместе. Я тут же подавил её — это было крайне маловероятно — и сосредоточился на Игнасио.

— Я не собираюсь сидеть и ждать, пока она и младшие Боги перережут нам глотки. Я говорю — расскажем Хантеру и спасёмся сами, — заявил Иг всем нам.

Любой следующий его комментарий оборвался, когда Элва наконец поддалась своей ауре. Насыщенный фиолетовый всплеск выбил Игнасио из кресла рядом с ней и прижал его к полу. Он не стал бы сопротивляться ей. Не тогда, когда любил её так, как любил.

— Хватит! — потребовала Элва. — Напомнить тебе, что она тоже наша родня? Божественная кровь течёт в ней так же, как во мне и как текла в Мэллори. Если ты готов видеть, как её казнят за то, что она не может изменить, за то, кем она является, значит, ты не тот мужчина, которым я тебя считала.

Элва ослабила давление своей ауры, и Иг быстро пришёл в себя.

— Он уничтожит нас всех, если узнает, что мы ему не сказали, — пробормотал он.

Слоан вздохнула.

— Мы пытаемся найти способ обойти это.

— Держать её в укрытии, пока мы не вернёмся в Элизию?

— Такой план, — подтвердил я.

Но даже произнося это, я задавался вопросом, как это вообще возможно. Меня тянуло к ней, когда она находилась за многие мили. Как я должен вернуться домой и жить без неё?

Должен быть способ разорвать это. Мне нужно, чтобы мой брат предложил решение.

— Слоан, где Эрик? — спросил я.

— Хантер захотел его видеть.

— Это плохо.

— Почему? — спросил Иг.

Слоан покачала головой, а я вскочил со своего места.

— Игнасио, — сказал я. — Ты никому об этом не расскажешь.

Он помедлил, затем взглянул на Элву и произнёс:

— Даю слово Бога.

Этого мне было достаточно, чтобы отправиться к братьям.

Гарет окончательно слетит с катушек, когда это увидит. Хантер и Эрик уже не смогли сдержать себя, и вся гостиная превратилась в поле боя. Мебель была перевёрнута, книги сорваны с полок. Осколки стекла рассыпались по полу, а мои братья стояли на противоположных концах комнаты.

— Хантер! Прекрати! — крикнул я.

Удар, который Хантер обрушил на Эрика, был такой силы, что того швырнуло в стену, оставив в ней вмятину, и он сполз вниз. Я высвободил свою ауру и шагнул вперёд, заслоняя Эрика.

— Уйди, Грейсон! — потребовал Хантер.

— Нет! Что ты творишь?

— Мне надоело терпеть неуважение от вас обоих!

В воздухе вспыхнула синяя рябь, и меня сбило с ног, но я успел удержаться, прежде чем ударился о пол.

— Неуважение — это то, что ты сам заслужил от нас обоих! — ответил я.

Эрик всё ещё лежал на полу, истекая кровью из ран. Я оглянулся через плечо и сказал:

— Возвращайся домой.

Эрик не стал спорить — он исчез, рассыпавшись красными вихрями.

— Ты размяк, Грейсон, — сказал Хантер.

— Нет, я просто стараюсь не быть таким мудаком, как ты.

В меня ударила молния синего света, но я отразил её.

— Вы двое всегда выступали против меня вместе. Чего вы на самом деле хотите? — спросил он, глядя дико.

Как же мне хотелось, чтобы Элизия увидела безумие, которое пожирало его. Маска соскальзывала, и это разжигало во мне опасную искру злорадства. Мы были гораздо больше похожи друг на друга, чем Хантер когда-либо хотел бы признать.

Он быстро наступал, его аура пульсировала вокруг него. Хантер уже какое-то время был на взводе, но только сейчас я осознал, насколько сильно. Маленькая вспышка Эрика на последнем собрании, должно быть, задела его за живое, а меня не было рядом, чтобы увидеть, удалось ли им это уладить. Судя по всему — нет. Эрик не смог бы просто отпустить ситуацию, зная, что я связан душой.

— Я добьюсь своего, — сказал мне Хантер. — Ты женишься на Элве, и мы укрепим нашу власть над Элизией.

— Ты бредишь.

Его аура ударила меня прямо в грудь, и меня швырнуло в книжный шкаф. Атака Хантера была беспощадной, и я едва успевал призывать свою ауру, чтобы защититься. Он был слишком быстрым. Слишком сильным.

— Тогда это решит совет! А теперь убирайся! — выкрикнул он.

Мне не нужно было повторять дважды. Наперекор всем своим инстинктам — остаться, усугубить ситуацию, обрушиться на брата со всей своей яростью — я ушёл.