Скотт кивнула, прижавшись ко мне, и я окутал нас обоих своей аурой — к чёрту лодку — и перенёс нас обратно в отель. Она устала до изнеможения и продолжала зевать.

— Тебе нужно поспать, — сказал я ей.

— Ты останешься со мной? — слова прозвучали приглушённо из-за очередного зевка.

— Разве я не оставался каждую ночь?

Она тихо промычала в ответ и начала раздеваться, и я снова стиснул челюсти. Оставшись только в нижнем белье, она забралась в кровать — на левую сторону, разумеется.

Я снял рубашку и бросил ей.

— Надень её, если не собираешься переодеваться в пижаму.

Сонно она натянула мою рубашку, пока я снимал обувь и брюки и ложился рядом с ней. Надеть на неё мою рубашку было ошибкой. Квентин выглядела в ней такой маленькой, полностью укутанной, и в груди у меня странно сжалось. Она глубоко вдохнула и улыбнулась сама себе с закрытыми глазами, перевернувшись на бок — спиной ко мне.

Я придвинулся к ней, прижавшись сзади.

— Чему ты улыбаешься? — спросил я, целуя её в шею сзади.

— Ты так приятно пахнешь.

Она определённо была измотана. У Квен язык развязывался, когда она стояла на грани сна. Фильтр становился слабее.

— Ты тоже, Квен.

— Спасибо, Грей.

Она зевнула и ещё сильнее прижалась ко мне, и я обнял её, притянув максимально близко.

— Всегда пожалуйста. А теперь спи. — Я коснулся поцелуем её затылка.

Всё вокруг стихло, и спустя некоторое время я услышал её голос — тихий, густой от сна.

— Люблю тебя, Грей.

Я не спал всю ночь, думая о том, что она сказала. У меня не было никаких доказательств, что она ...

Я не спал всю ночь, думая о том, что она сказала. У меня не было никаких доказательств, что она действительно это имела в виду. Я даже не был уверен, что она вспомнит свои слова, учитывая, что, проснувшись, она о них не упомянула. Если бы я поднял эту тему, нет сомнений, всё бы закончилось ссорой. А может, я и не заговаривал об этом потому, что не хотел услышать от неё, что я ошибаюсь. Что те слова были ошибкой.

Я следил за ней, как ястреб, пока она заканчивала собирать последние вещи.

Любит ли она меня?

Люблю ли я её?

Квентин была привлекательной. Этого нельзя было отрицать. Я поклонялся её телу каждый раз, когда она позволяла. Боги высекли её для меня и только для меня. В самом начале наше влечение было чисто первобытным.

Но мне нравилось проводить с ней время и в самых обыденных моментах. Она бросала мне вызов и интриговала, но означало ли это, что я люблю её? Как так вышло, что то, что должно было быть просто трахнул и свалил, стало таким сложным?

Квентин улетела домой — Холден должен был её встретить. Побродив без дела и часами запутавшись в собственных мыслях, я использовал свою ауру, чтобы вернуться в дом Эрика. Моего брата там не оказалось, но я нашёл Слоан, Элву и Игнасио.

— Скиталец вернулся, — поприветствовала меня Слоан.

— Рада видеть тебя снова, Грейсон, — сказала Элва. — Никогда бы не подумала, что доживу до того дня, когда ты будешь гоняться за смертной по всему миру.

Игнасио рассмеялся.

В воздухе повисла неловкость.

— Я что-то пропустил? — спросил Иг, уловив это.

Я посмотрел на Слоан и Элву.

— Решать тебе, Грей, — сказала Слоан. — Возможно, ещё одно мнение, ещё одна пара мыслей не повредит.

— Что происходит? — спросил Иг, начиная нервничать.

Я сел и посмотрел на друга, решив впустить его в круг доверия.

— Она не смертная.

— Ага, а я тогда полубог, — фыркнул он.

— Нет. Но она — да.

Игнасио громко рассмеялся, и, когда никто из нас не поддержал его, он посмотрел на меня.

— Это невозможно, — сказал он, резко посерьёзнев.

Элва взяла его за руку.

— Мэллори, — произнесла она просто.

— Ну конечно, блядь, это Мэллори.

Он вскочил со своего места, и Элва выглядела недовольной.

— Не говори дурно о мёртвых, Иг, — резко сказала она. — Особенно когда речь идёт о моей семье.

Холодный тон Элвы заставил его осознать, сколько огня он уже успел разжечь, и он снова сел.

— Как? — спросил он. — Как давно вы знаете?

И мы рассказали ему всё.

Почти всё.

Знание о связанной душе осталось между мной и Слоан, и к тому моменту, как мы закончили, Игнасио выглядел так, будто у него раскалывается голова.

— Почему ты никогда не можешь всё сделать по-простому? — пробормотал он.

— Это не в моей природе, — ответил я.

— Даже для тебя это уже перебор. Сдай её и покончи с этим.

Мне пришлось сдержать себя, чтобы не ударить Ига. Он не знал всего. Я не мог сделать то, о чём он просил. Отправить Квентин на смерть — сама мысль об этом была невыносимой.

— Игнасио.

В голосе Элвы прозвучало предупреждение.

— Что? Вы оба стояли во главе этого тысячи лет назад. Нам даже не пришлось и пальцем тронуть ни одного из них, когда вы оба были более чем готовы взять на себя основную тяжесть истребления их всех.