— Ты ведь не думала, что я это пропущу? — спросил я спокойно.

— Ты видел?

— Очень впечатляюще, Скотт.

— Я не выглядела глупо?

— Ни в малейшей степени.

Она шумно выдохнула.

— Наверное, мне стоит оставить тебя работать, — сказал я.

Я увидел её. Этого было достаточно. Всё, что нужно было моей душе, чтобы успокоиться. Интересно, действительно ли она чувствовала всё так же, как и я.

— Ох, — сказала Квен, прикусив нижнюю губу. — Ну, сегодняшние сессии закончены. И…

— Да?

— Сегодня вечером будет ужин конференции…

— Значит, ты занята.

— Там будут… семьи. Люди приводят своих… Это не только участники конференции.

Она начала путаться. Та уверенная, красноречивая женщина на сцене вдруг стала говорить сбивчиво, и я изо всех сил старался не улыбнуться. Нервничает. Я заставлял Квентин нервничать.

— Понимаю, — сказал я, не давая ей ни малейшей поблажки.

— Ты мог бы остаться, если хочешь.

— Ты разве не будешь налаживать связи?

Её лицо помрачнело, и я понял, как это прозвучало. Должно быть, я сейчас напоминал её бывшего, у которого были проблемы с её успехами.

— Я имею в виду, ты не будешь против, если я буду там, пока ты общаешься с коллегами? — уточнил я.

Квен посмотрела на меня несколько секунд, а затем снова улыбнулась.

— Конечно нет.

— Тогда, полагаю, я могу удостоить тебя своим присутствием и стать твоим спутником на вечер.

Она закатила глаза.

— Я благословлена.

— Да, именно так.

Я присутствовал на конференционном ужине вместе с Квентин, а следующий день она провела на сесси ...

Я присутствовал на конференционном ужине вместе с Квентин, а следующий день она провела на сессиях. Когда я предложил оставить её наслаждаться остатком отпуска, она спросила, есть ли у меня какие-нибудь срочные дела.

Ничего.

Ни единой вещи.

Я был почти уверен, что больше никогда ничто не покажется срочным, пока она находится поблизости.

Так что последние несколько дней я бродил по окрестностям вместе с ней, исследуя страну.

Культура и история завораживали Квен. Путеводитель, который она привезла с собой, к последнему дню превратился в жалкое зрелище — страницы загнуты и потрёпаны от постоянного использования. Я оказался совершенно бесполезен, когда она отказалась принимать любые предложенные мной короткие пути.

— Не могу поверить, что завтра мы уже возвращаемся домой. — Она вздохнула и присела на край кровати.

Неделя под солнцем превратила её золотистую кожу в более насыщенный оттенок, но она и не пыталась искать тень. Квен была охотницей за солнцем, и оно отвечало ей взаимностью.

— Тебе понравился этот перерыв? — спросил я.

— Это было потрясающе.

— У меня на сегодня кое-что запланировано.

— Правда? — удивлённо спросила она.

— Переоденься, и мы пойдём.

— Ты не собираешься сказать, что именно ты запланировал?

— Нет, это сюрприз.

Квентин ненавидела сюрпризы. Она ненавидела не держать всё под контролем, но иногда для неё было полезно ослабить ту железную хватку, которой она держала всё вокруг, даже если мне приходилось вынуждать её к этому.

— Ладно, — фыркнула она.

Она схватила несколько вещей из чемодана и скрылась в ванной.

Я знал, что это не помогает моему делу. Я прятался вместе со Скоттом, избегая столкновения с реальностью того, что происходило между нами. Уклоняясь от правды о связывании. Не наступит момента, когда мне придётся его разорвать, потому что я вернусь в Элизию к остальным. И, возможно, разумнее было бы держаться подальше, но сказать это было проще, чем сделать.

Когда я вернусь из поездки, мне нужно поговорить с Эриком. Нам нужно понять, как лучше всего решить эту ситуацию. А пока я намеревался наслаждаться временем с ней. Редко выпадала возможность заполучить её внимание без остатка.

— Похоже, ты глубоко задумался.

Я обернулся и стиснул челюсти. На Квентин было маленькое чёрное платье, едва касающееся верхней части её бёдер, и у меня пересохло во рту.

— Достаточно презентабельно для того, что ты запланировал? — спросила она.

Мне нравилось, когда она носила чёрное. Мне нравилось видеть её окутанной моим цветом, и я всё чаще замечал, как она выбирает чёрный, когда находится рядом со мной. Бессознательное решение, которое будило нечто первобытное и дикое глубоко внутри.

— Идеально. — Я подошёл к ней, удерживая свою решимость на истончающейся нити. — У тебя всё есть?

Она кивнула, подняла с кровати сумочку, и я предложил ей руку, после чего мы вышли.

Я повёл Квентин на ужин. В духе того, чтобы она отпустила контроль, это был ресторан, где обслуживали в полной темноте. Мы сидели в кромешной тьме, которая была моей зоной комфорта, и ужинали вместе. Сначала она была напряжена, но к десерту расслабилась и начала получать удовольствие от происходящего.