— У нас весенние экзамены в конце семестра, — медленно произнесла я. — Может быть, ты хорошо справишься с ними. Теперь, когда мы знаем, Флоренс и я можем помочь тебе учиться. Мы можем провести с тобой тест, чтобы убедиться, что ты лучше подготовлен.

— Может быть, — он не выглядел убеждённым. — Но более вероятно, что к концу года я уйду отсюда.

В выражении его лица было что-то, чего я не поняла.

— Ну, даже если это случится, в жизни есть нечто большее, чем Кровавое Крыло, верно? — я напомнила ему, пытаясь подбодрить. — Должно быть, ты хотел быть кем-то ещё, кроме разведчика для Домов Высокой крови. Твоя семья живёт в городе гномов. Должны быть другие пути, которыми ты мог бы пойти. Чем занимаются твои родители? У тебя есть братья и сёстры, верно?

— Ты не понимаешь, — сказал Навин почти сердито, обрывая меня. — Я знал, что ты не поймёшь. Когда ты поступаешь в «Кровавое Крыло», ты предана делу, Медра. Это не закончится просто так, если ты потерпишь неудачу.

Я нахмурилась. — Я понимаю, — но я не была уверена, что поняла. Флоренс так и не объяснила до конца.

— В лучшем случае, — продолжил Навин, — они заставляют мою семью платить за всё. Для успешных студентов не взимается плата за обучение. Они предполагают, что мы сдадим экзамен, поэтому твоя семья ни за что не несёт ответственности. Но это самая дорогая школа в Санграте. Если ты потерпишь неудачу и тебя действительно отправят домой, твоей семье придётся заплатить за твой провал. Это огромная сумма, Медра. Моя семья, вероятно, смогла бы с этим справиться. Мы не бедны. Но стыд, унижение… мой отец был бы в ярости.

— Если это лучший сценарий? — осторожно спросила я. — Какой худший?

Навин колебался, нервно оглядывая комнату. — Большинство студентов, которые провалились, никогда больше не возвращаются домой. Их отправляют куда-нибудь ещё. Я думаю, в основном предполагается, что их отправляют в Дома Высокой крови работать наёмными слугами, — он обхватил голову руками. — Думаю, после наступления весны я продолжу нашу дружбу с тобой и Флоренс письмами.

— Что? — воскликнула я. Это звучало немногим лучше, чем рабство. Я понизила голос. — Как они могут это сделать? Ты действительно не можешь вернуться домой? Когда-либо?

Навин пожал плечами. — Я не знаю. Думаю, это то же самое, что заставить свою семью выплатить твой долг. Но это всего лишь предположение. И я даже не уверен, что это наихудший сценарий. Другие студенты, с которыми я разговаривал, думают, что они могли бы…

Прежде чем он успел сказать что-то ещё, дверь гостиной открылась, и вошла Флоренс рядом с Воном Сабино. Они оба разговаривали и смеялись. Когда они заметили нас, то направились прямо к дивану.

Глаза Навина расширились от паники. — Обещай мне, что ты им не скажешь, — настойчиво прошептал он.

Я быстро кивнула. — Конечно, нет, — сказала я, как только Флоренс и Вон подошли к нам.

Темнокожий долговязый парень с ухмылкой плюхнулся рядом со мной и со вздохом облегчения удобно вытянул свои длинные ноги. Флоренс более чопорно уселась в кресло рядом с Навином, подоткнув юбку вокруг ног.

— Итак, как насчёт базового боевого курса? — спросил Сабино, всё ещё улыбаясь. — Это был тяжёлый урок, верно?

Я не смогла удержаться от улыбки в ответ. За последние несколько недель Вон, казалось, вернулся к своему обычному состоянию. Синяки исчезли. Его рука зажила на удивление хорошо. Так хорошо, что ему разрешили остаться в классе профессора Стоунфист. Она убедилась, что первое время мы все относились к нему помягче. Но в последнее время она, казалось, без колебаний давила на него так же сильно, как и на всех нас.

Я больше никогда не видела Тео с Воном с той ночи, когда был костёр. Мне стало интересно, винил ли Вон Тео в том, что с ним случилось. Если так, то я на самом деле его не винила.

Каждый раз, когда я видела Тео Дракхэрроу в зале, он лишь кивал мне. Его не били, как Вона, — а если и били, то он хорошо это скрывал, — и всё же его прежней беззаботности и театральности, казалось, поубавилось. Втайне я думала, что это немного грустно.

Но всё же, напомнила я себе, Тео был Дракхэрроу. Он был частью тёмной и извращённой семьи. И как чистокровный, он нуждался в крови, чтобы выжить и сохранить свои силы. То, что я не видела, чтобы он пил из своих домашних «рабынь» на публике, как Кэтрин Мортис, не означало, что это не было частью его обычной жизни.

Я попыталась сосредоточиться на том, что говорил Вон.

— Я думаю, Стоунфист наконец-то начнёт преподавать нам несколько уроков скрытности.

Я кивнула, вспоминая урок. — Она сказала, что мы наконец-то приблизились к тому, чего она хочет от нас в плане рукопашной. Было бы неплохо сменить темп.

Флоренс внимательно слушала. — Я всё ещё не могу представить, что вы делаете на этих занятиях, — сказала она, слегка сморщив нос от отвращения.