Надо признать, несмотря на его полное пренебрежение к моде и эти залатанные штаны, Родригес был чертовски привлекательным мужчиной. Не первый раз ловлю себя на этой мысли. Высокий, подтянутый, брюнет с длинными ногами — чистокровный мой типаж. Ну, или был бы им, не будь я на сто процентов уверена, что у него тайный роман с профессором Шанкарой. Ну или пока один породистый вампирский профиль с кривым ястребиным носом не начал бесцеремонно вламываться в мои ночные кошмары…

Я силой вытряхнула этот бред из головы.

— Мне нужны козыри, чтобы выжить на Играх Консортов, — прямо, без экивоков заявила я. — Почему вы ни разу мне об этой подставе не рассказали?

Родригес поднял на меня свои темные глаза, и на его лице проступила глубокая задумчивость:

— Преподавателям строго-настрого запрещено обсуждать внутренние обряды Кровавого Крыла со студентами. Особенно такие специфические.

— Ну, раз я о них уже знаю, значит, секрет Полишинеля не сработал. Я даже чётко знаю дату проведения, — блефанула я.

Он удивлённо приподнял бровь:

— Да неужели? Просвети. А то я сам не в курсе.

В голове я судорожно сопоставила факты. Обряд лидеров Домов идёт первым, Флоренс с Навином были в этом уверены. Раз зима на носу, Игры Консортов гарантированно перенесут на период после каникул — скорее всего, на весну.

— Игры всегда устраивают сразу после Фестиваля Ледяного Огня, верно? — озвучила я свою догадку.

— Традиционно — да, регламент именно такой. Но кто даст гарантию, что в этом году Совет не перепишет правила? — Он в упор уставился на меня.

— Раз уж мы заговорили о сюрпризах… Я в курсе, что сожительницы обязаны выступать единым фронтом. — Я выразительно посмотрела на дверь. Родригес уже успел запереть её на замок. — Как, чёрт возьми, я должна выживать на этих Играх в одной команде с Риган Пансерой, если эта сука меня люто ненавидит и спит и видит, как бы меня прирезать?! — прошипела я.

— Ну, это действительно колоссальная проблема, — согласился он с абсолютным спокойствием. — Твоя личная проблема, Медра. Меня она не касается.

Я раздражённо застонала и рухнула на жёсткий деревянный стул для студентов. Спорить с ним было бесполезно. Родригес бывал кремнем, но зла он мне точно не желал. Может, я и не была его любимицей, как уверяла Флоренс, но сценарий, где меня выносят с Игр вперёд ногами, его явно не прельщал. Надеюсь, по крайней мере.

— Профессор, — взмолилась я, включив режим максимального отчаяния. — Ну пожалуйста.

Он не выдержал и тихо рассмеялся:

— Ноющим тоном ты от меня ни единой подсказки не дождёшься, Пендрагон. Кончай сопли распускать.

Я тяжело вздохнула, меняя тактику:

— Вы можете хотя бы сказать, бывали ли в истории похожие прецеденты? Когда сожительницы категорически не могли или не хотели работать в связке?

— О, таких весёлых историй в архивах навалом, — хмыкнул Родригес. — Но сомневаюсь, что тебе захочется их слушать.

У меня внутри всё сжалось:

— Это ещё почему?

— Потому что во всех этих случаях сожительницы гарантированно отправлялись на тот свет. Двое парней, две девки — конфигурация значения не имеет. Исход всегда один — морг.

— Но это же абсолютно несправедливо! — вскипела я. — Меня никто не спрашивал, хочу я в эту триаду или нет! Риган Пансера не станет со мной сотрудничать, даже если я перед ней на коленях ползать буду!

— А ты пробовала? Пыталась нормально с ней поговорить, без зубов и взаимных угроз? — Родригес лениво завертел в пальцах перьевую ручку.

— Ну… не особо, — буркнула я.

— Вот сначала попробуй наладить контакт, а потом делай выводы. На войне все средства хороши, — он подбросил ручку в воздух и поймал её на лету.

— Ладно. Попробую, — вздохнула я. — Но давайте смотреть на вещи реально — она меня пошлёт глубоко и надолго. Неужели Виктор Дракхэрроу преспокойно позволит нам обеим сдохнуть на этих Играх просто потому, что мы не смогли договориться?

— Виктор Дракхэрроу — глава государства, запредельно занятой и важный политик. Ему глубоко плевать на девичьи тёрки, и он наверняка даже не подозревает, что Риган точит на тебя зуб, — остудил мой пыл Родригес. — И кто ему об этом доложит? Ты, что ли, побежишь жаловаться? — Он иронично наклонил голову.

— Ну, могу и письмо ему черкнуть, если прижмёт, — в отчаянии огрызнулась я. — Да хоть голубиной почтой отправлю, мне терять нечего!

— Или ты можешь наконец перестать ныть, встать на ноги и решить эту проблему самостоятельно, как взрослый боец.

— Вам легко говорить, — парировала я. — Сидите тут в абсолютной безопасности за своим преподавательским столом.

Лицо Родригеса мгновенно посуровело, а взгляд стал колючим:

— Безопасность в этих стенах — вещь иллюзорная, мисс Пендрагон. Не забывай, мы с тобой оба из числа рождённых мором. Смертные.

Я уловила его посыл, подавшись вперёд на стуле:

— Кстати, о смертных. Бывали вообще случаи, когда сожительница из числа рождённых мором успешно сдавала этот норматив и выживала на Играх?

— Бывали. Но в тех хрониках сожительницы впахивали как единый механизм, прикрывая друг другу спины. По крайней мере, насколько мне изменяет память. — Он посмотрел на меня с мимолётным сочувствием. — Слушай меня внимательно, Медра: есть только один реальный, рабочий способ, которым я могу помочь тебе пережить этот ад. И ты его уже знаешь.