— На частных уроках до полусмерти качать Щит Рабства.

Он веско кивнул:

— Именно. Если Риган Пансера ненавидит тебя так сильно, как ты расписываешь, на Играх она сто процентов попытается вскрыть твой мозг и врубить принуждение, подставив под удар. Если она выживет за твой счёт, а ты сыграешь в ящик…

— …то эта сука получит именно то, чего хотела с самого первого дня, — глухо закончила я фразу. И избавится от лишнего балласта в лице Медры Пендрагон. А Блейк Дракхэрроу останется исключительно в её личном пользовании. — Кстати… она ведь больше не пыталась брать меня под контроль после того случая во дворе?

Я задумалась, перебирая в памяти последние две недели. Действительно, больше никаких ментальных атак с её стороны не было. Странно.

— Ну так радуйся. Блейк наверняка вправил ей мозги и выписал жёсткое предупреждение.

Я нервно хмыкнула:

— Дико сомневаюсь, что Блейку есть до этого дело.

Родригес равнодушно повёл плечами:

— В политике альтруистов нет, Медра. Наследнику просто нахрен не всралось, чтобы его дядя Виктор узнал, что его сожительницы грызутся как собаки в первую же неделю. Этот зашквар сильно ударил бы по его собственному статусу лидера. Так что он просто защищает свою шкуру.

— Ну, в эту версию я охотно верю, — вздохнула я. — Ладно, профессор, спасибо за ликбез. Можем мы сделать наши тренировки по Щиту более интенсивными? Давай удвоим часы, пожалуйста.

Родригес на секунду задумался, взвешивая свой график:

— Не уверен, что смогу выкроить столько окон в семестре, но… — он заметил моё откровенно затравленное выражение лица и сдался: — Ладно. Ближе к каникулам начнём пахать в две смены. Ты же остаёшься в Академии на Фестиваль Ледяного Огня? Насколько я помню, родственников в Санграте у тебя нет.

Я качнула головой. О затяжных зимних праздниках я как-то вообще не думала. Получается, на каникулах Кровавом крыле практически полностью опустеет, все аристократы разъедутся по своим родовым гнёздам. Ну и отлично. Я буду только рада этой гробовой тишине.

— Да, я буду здесь, в замке. Так что двойные часы на каникулах — идеальный расклад, — выдохнула я с облегчением. — Спасибо вам, профессор.

Стоило мне выйти в пустой коридор учебного корпуса, как я сразу активировала внутренний канал:

«Так, мамуля. Рассказывай давай, чего ты там утроила?»

Оркадес сокрушённо вздохнула в моей голове:

«Вообще-то я честно пыталась тебе всё выложить, колючка ты неблагодарная».

«Ни хрена ты не пыталась! — мысленно прикрикнула я на неё. — Я прекрасно помню все наши разговоры. И когда это было, интересно?»

«Да вот буквально пару дней назад, — напомнила она. — В коридоре у арочных окон, как раз перед тем, как нас так бесцеремонно прижали к стенке».

Я попыталась судорожно восстановить в памяти ту сцену:

«Ты заикнулась про то, что внесла в мой организм какие-то пертурбации. У меня уже спина ноет от предчувствия беды. Что за пертурбации, выкладывай чётко!»

«Ну, взять хотя бы тот же Старый сангратский язык. Ты же сейчас преспокойно читала строчки в закрытом фолианте Родригеса».

«Но это же обычный Старый Язык фейри! — махом расколола я её фокус. — Древнее наречие Эрканума!»

«А тебя, напомни мне, кто-то официально обучал этому мёртвому наречию фейри в Камелоте?» — в её голосе прорезалась чистокровная ирония.

Я зависла.

«Ну… вообще-то нет. Насколько я помню — точно нет».

«Вот именно, Медра. Зато я на этом языке выросла. Говорила и читала на нём с пелёнок. Классический сангратский — это то же самое эльфийское наречие, просто с парочкой незначительных местных диалектов. Тот фолиант, который ты сцапала в кабинете своего Родригеса, чертовски древний. Он старше, чем все гербы и девизы этой вашей Академии, вместе взятые».

«Так вот почему мне пришлось пару секунд проморгаться, пока буквы перестали плыть как дым», — догадалась я.

«Именно, доченька. Мы сейчас с тобой фактически синхронно перевариваем и усваиваем всё, что видят твои глаза».

«Подожди… А если мы разорвём узы и ты окончательно уйдёшь за грань, я по-прежнему смогу читать на этом языке?» — заволновалась я.

«Без понятия, если честно. Отличный вопрос, проверим на практике».

«И что ещё ты успела со мной сотворить? — я мысленно сжала кулаки. — Какие ещё сюрпризы твоя душа оставила в моей тушке?»

«Да я ничего специально не меняла, Медра! Считай это обычным побочным эффектом… ментальной диффузией, утечкой информации», — ласково пояснила она.

«Утечкой? Мне чертовски не нравится это слово».

«Моя сущность просто постепенно просачивается в твои каналы, — её ментальный голос прозвучал на удивление устало. — Я изо всех сил пытаюсь сдерживать этот процесс, но диффузия идёт сама собой. С каждым божьим днём наши структуры переплетаются всё сильнее».

Я на секунду замерла, переваривая масштабы катастрофы: