Багровые глаза Виктора сверкнули яростью, когда он развернулся лицом к Никсарису.

— Ты смеешь…

Никсарис издал сотрясающий землю рев, который заглушил остальные слова Высокородного лорда.

Он выдохнул второе огненное кольцо, на этот раз почти коснувшееся края платья леди Авари. Я наблюдала, как она ахнула и отступила назад, когда Лисандр быстро затоптал ближайшее к ним пламя. Все члены Трибунала столпились в кругу, созданном Никсарисом. Я наблюдала, как Лисандр схватил пожилую женщину Высокой крови за руку, чтобы поддержать ее, и поняла, что не видела Кейджа или Лунайю в толпе. Возможно, им было неинтересно наблюдать, как Никсарис или я будем судимы при таких обстоятельствах.

Несмотря ни на что, Никсарис добился своего. Я отбежала назад, встав между огненным кольцом и драконом.

— Пожалуйста, Никсарис. Остановись. Ты напугал их. Разве этого недостаточно?

— Им нужно понять. Им нужно научиться. Я никому не кланяюсь, — прорычал Никсарис.

Но он не стал подливать масла в огонь, и еще через несколько мгновений пламя погасло, и Высокородные начали тушить его, пока не вырвались из своих оков.

— Мы еще не закончили.

Я замерла, когда Никсарис пошевелился на своих когтистых лапах. Я чувствовала, как его ярость всё еще излучается через нашу связь.

— Ты будешь говорить за меня.

Я с трудом сглотнула, но повысила голос, когда Трибунал начал расходиться.

— Никсарис желает обратиться к Трибуналу.

Я, вероятно, выразилась бы гораздо вежливее, чем он.

Виктор медленно повернулся, его губы скривились.

— Он это делает, не так ли?

Я проигнорировала его. Что мне им сказать?

Голос Никсариса грохотал в моей голове, его слова были полны презрения. Я побледнела, слушая, но колебалась лишь мгновение, прежде чем заговорить вслух.

— Он говорит, что это продолжается уже достаточно долго. Он хочет, чтобы вы оставили меня в покое. Я единственная, у кого есть хоть какой-то контроль над ним, как вы все только что видели. Он говорит… — Я колебалась всего секунду. — Он говорит, что если вы попытаетесь каким-либо образом навредить мне, он узнает. И будет действовать решительно.

Я смягчила его настоящие слова, и теперь он зарычал в глубине моего сознания, явно недовольный этим.

Виктор усмехнулся:

— Смелые слова, райдер.

Мне хотелось, чтобы он держал рот на замке.

Никсарис взревел, и от этого звука, казалось, задрожали сами скалы. Я надеялась, что земля под нами была более твердой, чем казалась на ощупь. Члены Трибунала застыли, когда Никсарис снова выпрямился, его грудь расширилась, а в горле запульсировал огонь.

А затем, с оглушительным звуком, он выпустил новую струю пламени в сторону ряда экипажей, стоявших на грунтовой дороге. Огонь взревел. Черный дым поднимался в небо, когда плавились дерево и металл. Несколько Высокородных, которые отступили к экипажам, когда Никсарис впервые заманил Трибунал в ловушку, теперь попытались сбежать, но было слишком поздно. Их крики были краткими, их заглушил треск адского пламени.

Я взглянула на Блейка, внезапно почувствовав огромную благодарность за то, что он не попытался отвести Флоренс и Энию обратно к экипажам. Его лицо было бледным, но он стоял на своем.

— Скажи им, что это было их последнее предупреждение, — голос Никсариса эхом отдался в моей голове.

Я повернулась к ошеломленным лицам Трибунала:

— Он говорит… это ваше последнее предупреждение. В следующий раз он сожжет Черную Крепость дотла. А потом найдет каждого из вас, одного за другим.

Я видела страх на их лицах. Я понимала их замешательство. Там я тоже видела ненависть — на лице Виктора, на лице Кэтрин. Они не привыкли к тому, что драконы их не слушают. Драконы, которые не помнили своего места в старом мировом порядке. Они ожидали, что Никсарис будет вести себя прилично, подчиняться, будет оружием, которым они смогут владеть. Единственное, из-за чего они ожидали, что им придется драться, — это за то, кто получит его в руки. Но все изменилось.

Позади меня массивные крылья Никсариса начали расправляться, взбаламучивая дымный воздух вокруг нас.

— Подожди, — тихо сказала я ему. — Еще кое-что.

— Еще одно одолжение? — Но его ярость, казалось, рассеивалась.

— Не могли бы вы, пожалуйста, сказать им, чтобы оставили моих друзей в покое? — я умоляла его. — Вон та девушка, с черными волосами и в очках, стоит рядом с Блейком. Они привели ее сюда, чтобы использовать против меня. Если ты не сделаешь то, что они хотят, они собирались… причинить ей боль.

— Она важна для тебя?

У меня перехватило горло. Она знает. Маленькая девочка рядом с Блейком. Это его сестра. Они привезли ее сюда, чтобы использовать и против него тоже. На случай, если он подтолкнет нас не подчиняться.

Никсарис с интересом повернул голову к платформе: