— Можно сказать и так. Но я не уверена, что угроза исходит именно от него.

Родригес вопросительно склонил голову набок.

— Я не понимаю, кто представляет реальную опасность. Понятно, что Виктор — как всегда, редкостная тварь, но… — Слова полились из меня бурным потоком. Я выложила ему абсолютно всё, что успела прочитать в секретном досье Хассан.

Когда я закончила, Родригес выглядел искренне потрясенным. Его обычно невозмутимое лицо заметно побледнело. Тишина в кабинете стала оглушительной.

— Ну? — наконец не выдержала я, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники кресла. — Ты скажешь хоть что-нибудь?

Родригес устало провел ладонью по смуглому лицу.

— Связывание душ… — тихо повторил он, будто разговаривая сам с собой. Его тон был предельно серьезным. — Я не думал… не думал, что они зайдут настолько далеко.

Его реакция лишь сильнее затянула узел страха в моей груди.

— Но ты предполагал, что нечто подобное в принципе возможно?

Он резко вскинул на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул яростный огонь.

— Драконы опасны! — практически прорычал он. — Я знал это всегда, мисс Пендрагон. И искренне надеялся, что вы почерпнете эту истину из тех книг, что я доверил вам в прошлом году. Но вместо осторожности вы пробудили в этом существе надежду.

Я с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки:

— Но я думала… Ты ведь сам говорил, что когда-то миром правили всадники и драконы. Может, их возвращение — к лучшему?

— После всего, что вы только что рассказали мне о кровожадности Никсариса? И учитывая, что как минимум один Высокородный спит и видит, как свяжет вашу душу со своей, едва вы подчините ящера и свяжете себя с ним? — Родригес мрачно покачал головой. — Если вы и собирались вернуть дракона, то этот Сумеречный — худший кандидат из всех возможных.

— По крайней мере, это не инфернийский ящер, — огрызнулась я.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Вораго? Ну, тут вы правы. Это обернулось бы куда большей катастрофой, — он в сердцах запустил пальцы в волосы.

— Ты знал, что так выйдет? — спросила я. — Всё дело в той книге?

— В той книге сокрыты великие знания, мисс Пендрагон. Знания, которые вы, смею напомнить, нагло украли. И вы, очевидно, читали совсем не те главы, — сердито рявкнул Родригес.

Я невольно вздрогнула от его тона.

— Ладно. Я облажалась, как обычно. Но мне было безумно любопытно. И какого же дракона ты бы хотел видеть на месте Никсариса? Не то чтобы у меня вообще был выбор.

— Молиндру, — без колебаний ответил он. — Луминтара.

— Дракона Дома Орфос? — удивленно переспросила я. — Но почему?

— Она славилась своей мудростью и отвагой, — вздохнул Родригес. — Впрочем, теперь это не имеет значения. Что сделано, то сделано. Важно лишь то, что будет дальше. Эту проблему… её необходимо срочно локализовать.

Он посмотрел на меня таким взглядом, от которого у меня кровь застыла в жилах.

— Под проблемой ты имеешь в виду меня?

— Нет, — поспешно покачал он головой. — Нет, — повторил он уже тверже. — Хотя не стану отрицать, что секунду назад эта мысль действительно мелькнула у меня в голове.

— У тебя всё на лице написано, — горячо выдохнула я. — Понимаю, убивать меня прямо в собственном кабинете — не лучший поступок для преподавателя, но это определенно избавило бы тебя от кучи проблем в будущем. Это твой план, Родригес?

Его глаза опасно блеснули:

— Это избавило бы от кучи проблем весь наш мир, мисс Пендрагон. Мир рожденных мором, к которому вы, смею напомнить, сами и принадлежите. В чужих руках дракон станет орудием тотального уничтожения. Если Высокородные подчинят себе Никсариса, пострадают и погибнут бесчисленные блайтборны. Особенно сейчас, когда магия подчинения, на которой держится их порядок, стремительно ослабевает.

— Ты тоже это заметил? — спросила я, вспоминая студентов-блайтборнов, с которыми сталкивалась.

Он мрачно кивнул:

— Скоро вспыхнут восстания. И как, по-вашему, Высокородные планируют их подавлять?

— С помощью карателя, — прошептала я.

Его губы сжались в тонкую линию:

— Именно так. И если они смогут сделать это чужими руками, используя вашу ментальную связь и твое тело, для них это будет идеальным исходом.

— Все вокруг просто хотят меня использовать, — с горечью выплюнула я.

— Не все, — мягко возразил он. — Возможно, для вас это станет сюрпризом, мисс Пендрагон, но я искренне уважаю вашу стойкость и восхищаюсь вашим духом. Я не хочу, чтобы вам пришлось приносить высшую жертву, если только это не окажется единственным выходом. И я точно не желаю, чтобы вашей душой и телом завладел кто-то из аристократов. Мы обязаны отыскать другой путь.

— И какой же у нас выбор? — спросила я.

Он нахмурился, уставившись на заваленный бумагами стол.