Что же до догадок Рассела насчет Древнего бога Солнца, сыщик разделял их целиком и полностью. Он тоже был уверен, что этот самый Создатель из Города Серебра в свое время заглотил слишком много разношерстных, противоречивых атрибутов павших древних богов. Учуяв в себе первые всполохи первобытного хаоса и подступающего безумия, Владыка рубанул сплеча: даровал жизнь двоим отпрыскам, дабы через них виртуозно извергнуть из себя этот опасный «мусор».

«Если называть вещи своими именами, Амон и Адам — это эдакий бесплатный бонус в комплекте к зелью… И раз уж расклад таков, „Ангел Фантазий“ Адам со стопроцентной вероятностью держит в руках „Уникальность“ Пути „Зрителя“. А значит, Он и есть тот самый окутанный мраком предводитель „Ордена Сумеречных Отшельников“! Тот, кто на протяжении тысячелетий, из тени дергая за ниточки мировых эпох, отчаянно пытается воскресить Своего поверженного отца… Интересно, удалось ли Ему вскарабкаться на нулевую Последовательность? Впрочем, даже если и нет, арсенал ангелов, которым располагают „Сумеречные Отшельники“, наверняка превосходит любые мои, даже самые смелые опасения… О как, выходит, титул „Мастера тайн“ таит в себе еще и власть над сокрытием, неся печать тайны…» — в этот самый миг Клейн внезапно вспомнил про тот самый замысловатый символ, что красовался на спинке его собственного, почетного кресла Шута:

Сплав из олицетворяющего тайну «глаза без зрачка» и переплетенных с ним «извивающихся линий», символизирующих бесконечные метаморфозы!

Молниеносно вынырнув из омута размышлений, он перевернул желтоватый лист, устремив взор на третью страницу:

'Двадцать восьмое ноября. Грин вновь явился мне во сне.

Среди всех моих соратников он отличался самым цепким, выдающимся умом. Какая горькая досада, что во время нашей экспедиции на тот проклятый безымянный клочок суши он подцепил какую-то неведомую скверну и бесславно сгинул в пучинах Туманного моря. Даже наследника после себя не оставил.

Уже тогда мне было кристально ясно: этот забытый богом остров насквозь пропитан зловещими тайнами и скрывает в себе поистине фатальную, немыслимую угрозу. Увы, в те годы мои силы болтались на слишком жалком уровне. О штурме не могло быть и речи, пришлось сжать зубы и позорно отступить.

Нынешние же грезы — это явный сигнал от моей обостренной интуиции. Она недвусмысленно шепчет: час пробил. Пора возвращаться на остров, сорвать покровы с его секретов и навсегда поставить точку в трагедии Грина'.

'Двадцать девятое ноября. Я собрал под свои знамена троих верных бойцов. Заручившись поддержкой Бенджамина Авраама и убив изрядное количество времени на прочесывание вод, мы наконец-то вновь наткнулись на этот безымянный кусок земли.

Лезть напролом мы благоразумно не стали, разбив лагерь на самом краю берега и взяв сутки на привал и оценку обстановки.

Эдвардс признался, что фантом Грина тоже то и дело преследует его во снах, и что его до сих пор гложет свинцовое чувство вины за то, что тогда нам не удалось вырвать друга из лап смерти.

«Забудь. Твоей вины в этом нет, весь груз лежит на моих плечах», — так я осадил Эдвардса. Как-никак, именно я вел их за собой, и ответственность всецело моя'.

'Тридцатое ноября. Мы углубились в самые дебри острова.

Здешние края кишмя кишат паранормальной фауной, которую во внешнем мире давно списали в утиль как вымершую. Причем твари эти сбились в исполинскую кучу, напрочь позабыв о кровавых распрях, и, судя по всему, в едином порыве возносят хвалу чему-то незримому…

Эта орава диких, безмозглых бестий, мать их, совершенно слаженно вершит какой-то оккультный обряд!

Неужто они истово бьют поклоны какому-то неведомому божеству?

А в самом эпицентре этого таинства… мой взгляд выхватил Грина…'

Глава 767 Передача

«Грин, который заразился на том безымянном острове и совершенно точно умер, снова появился там же? Император, когда это ты переквалифицировался в писателя ужасов? И главное — что было дальше?» Взгляд Клейна застыл на последней строчке третьей страницы дневника, но больше там не оказалось ни единого слова.

Ко всему прочему, описанное Расселом диковинное сборище паранормальной фауны, возносящее поклоны неведомо кому, вызывало не меньшую, пробирающую до костей отопь. Как-никак, далеко не все Потусторонние твари наделены зачатками разума и способны к коммуникации. Львиная доля из них — лишь сорвавшиеся в бездну безумия монстры, ведомые исключительно первобытными инстинктами.

И эти самые обезумевшие твари вдруг сбились в кучу, чтобы бить поклоны какой-то непостижимой сущности!