Когда бесчисленные, безмолвные силуэты разом, словно по невидимой команде, устремили на них свои мертвые взоры, Деррик едва не подскочил от первобытного ужаса. Паренек был в шаге от того, чтобы намертво обрубить испускаемый им свет и трусливо нырнуть в спасительное, глухое укрытие.

Впрочем, вбитая на подкорку годами суровая выучка и закалка, выкованная за минувший год кровавых скитаний, сделали свое дело. Титаническим усилием воли обуздав панику, юноша удержал сияние и застыл на месте, покорно дожидаясь отмашки от Вождя.

В глазах Колина Илиада ослепительно вспыхнули два хитроумных, темно-зеленых символа. Взор исполина намертво зафиксировал и утопающую в зыбком тумане улицу, и те самые фигуры, что с виду казались абсолютно заурядными, но при этом не издавали ни малейшего, даже крохотного шороха.

Внезапно из его груди вырвался сдавленный, полный муки хрип. Тяжело рухнув на одно колено, Охотник на Демонов намертво, до побеления костяшек, вцепился в рукояти двух вонзенных прямо в землю прямых мечей.

На задней стороне его шеи слегка вздулась сине-черная кожа. Сквозь плоть проступили не поддающиеся описанию, хитросплетенные мистические символы — наполовину иллюзорные, наполовину осязаемые, уходящие своими корнями куда-то в непостижимые, высшие или низшие измерения.

В это же самое мгновение старейшина-«Пастырь» Ловия исторгла из груди сдавленный, полный муки стон. Судорожно вскинув руки и вцепившись себе в голову, женщина выплюнула на землю сразу несколько омерзительных, извивающихся комков кровавой плоти.

Поверх её ладоней и всего тела призрачным, едва уловимым маревом соткались очертания серебряных рыцарских лат, жутковатым образом наслаиваясь на её собственный силуэт.

— Хватит, — спустя томительную секунду глухо, с хрипотцой выдавил «Охотник на Демонов» Колин.

Деррик торопливо оборвал льющееся из него сияние. Блеклая дымка тумана вновь послушно укрыла мириады жутких фигур, а над руинами древнего Носа в очередной раз сомкнулась первобытная, мертвая тишина.

Едва всё вернулось к своему первозданному, мрачному облику, Колин Илиад медленно, с тяжелым усилием поднялся на ноги. Его свинцовый, пронзительный взор устремился на проступающие сквозь пелену неясные очертания высоких башен, храмов и прочих разрушенных построек.

— Здешние места изрядно изменились с тех пор, как я прочесывал их в прошлый раз. И одному богу известно, что послужило причиной подобных метаморфоз, — Колин оторвал взгляд от руин и тяжело обвел свой отряд глазами. — У кого-нибудь есть соображения на этот счет?

«Пастырь» Ловия тем временем уже опустилась на корточки и бережно подобрала с земли выплюнутые ранее комки плоти. Впрочем, женщина не спешила заталкивать их обратно в рот и пережевывать. Взяв инициативу в свои руки, она негромко произнесла:

— Мы вполне можем сменить вектор и прощупать иные подступы к городу Нос. Глядишь, там и выудим какие-нибудь зацепки.

На протяжении всего изнурительного марш-броска старейшина хранила ледяное молчание, оставаясь лишь безучастной наблюдательницей. Это был первый раз, когда она соизволила раскрыть рот и открыто высказать собственное мнение.

Глава 939 Наживка

Колин Илиад мазнул по Ловии коротким взглядом, но отвечать сразу не стал. Лишь выдернув из земли пару вонзенных ранее прямых мечей, он скупо, едва заметно кивнул:

— Добро.

Отряд из пяти человек неспешно двинулся в обход внешних рубежей города Нос. Они предприняли несколько попыток просочиться внутрь, однако каждый раз их отпугивала эта гротескная, мертвая тишина: застывшая перед глазами картина имитировала абсолютно нормальную, размеренную «повседневную жизнь» полиса, но не издавала при этом ни единого, даже самого крошечного звука. Столкнувшись с подобной чертовщиной, следопыты благоразумно не отважились лезть на рожон.

Заметив, что вспышки молний в вышине сверкают всё реже, а густой мрак неумолимо берет мир в свои леденящие объятия, Колин смерил руины тяжелым, долгим взором и произнес:

— Разобьем небольшой лагерь. С рассветом продолжим.

В этих проклятых краях под словом «день» или «рассвет» подразумевались лишь те короткие промежутки, когда молнии хлестали небеса с пугающей частотой, сводя интервалы мрака к минимуму.

Остальные члены разведывательного отряда перечить не стали. Воспользовавшись каменной россыпью на самом краю высохшего русла, они сноровисто возвели примитивное, но надежное укрытие.

В самом дальнем закутке лагеря, под надежным козырьком исполинского валуна, наглухо отсекающим любые потоки дождя, жарко трещало пламя костра. Поодаль громоздились груды диковинных звериных останков, которые то и дело летели в огонь вместо дров. Колин, Ловия и их соратники, плотным кольцом обступив кострище, молча жевали сухой паек вперемешку с кусками монстров — тем самым мясом, что уже было проверено на отсутствие смертоносной скверны.