Аппарат выплюнул лоскут непроницаемо-черной призрачной бумаги, по которой один за другим начали вылепляться мертвенно-бледные слова:

'Я… я узрел в вас Опору. Узрел Доминирование.

Удовлетворит ли вас подобный ответ?'

«Опора, Доминирование… И как это прикажете понимать?» — Клейн уже было приоткрыл рот, намереваясь вытрясти подробности, но вовремя прикусил язык. Юноша резонно рассудил: Арродес вряд ли сможет разжевать всё до кристальной ясности, банально не обладая достаточным багажом знаний о столь заоблачных материях.

Понимая, что промедление грозит привлечь нежеланный визит самой «Матери Древа Желаний», он скупо кивнул и бросил:

— Вполне сносно.

— На сегодня закончим. Ступай.

Мерный перестук телеграфа вмиг налился бьющей через край, задорной легкостью, а вылетающая из нутра бумага вновь обрела свой первозданный, белый цвет:

«Слушаюсь! До скорой встречи, о великий владыка~ Ваш бесконечно преданный слуга Арродес денно и нощно готов исполнить любую вашу волю».

Судя по всему, на сей раз в бьющем через край восторге волшебное зеркало напрочь позабыло пририсовать свой излюбленный, машущий рукой смайлик.

«А ретировалась эта стекляшка с пугающей скоростью…» — беззвучно проворчав себе под нос, Клейн незамедлительно отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Силой мысли соткав силуэт «Мира» Германа Воробья, он отправил весточку «Отшельнику» Катлее: заветная кровь мифического существа уже дожидается своего часа, пора бы ей выложить обещанный метод кратковременного восстановления сил в фазе слабости.

Отклик прилетел молниеносно. «Адмирал Звезд» Катлея, сноровисто обустроив ритуал, пожертвовала господину Шуту некий артефакт, слёзно моля владыку переправить эту диковинку «Миру». К посылке прилагалась и сама инструкция: весь фокус крылся в активации этой реликвии, позволяющей выудить из анналов истории, у самого себя в прошлом, крохи былой мощи на краткий миг!

«Звучит до боли знакомо… Точь-в-точь как коронный талант третьей Последовательности Пути „Провидца“ — „Ученого древности“…» — «Шут» Клейн впал в легкий ступор от такого совпадения. Небрежным жестом он подхватил со стола тот самый подношенный пираткой предмет:

Вещица напоминала массивное навершие трости. Её поверхность сплошь усеивали продолговатые, кристально прозрачные самоцветы, а между ними тесно сплеталась выгравированная вязь невыразимо сложных, гротескно объемных оккультных символов и магических рун.

Цепкий взгляд Клейна безошибочно вычленил среди них два знакомых знака: обрывок «глаза без зрачка» и недорисованные «извивающиеся линии».

«Неужто это и впрямь реликвия, намертво завязанная на саму нулевую Последовательность — „Шута“? Но к чему такие зубодробительные сложности в узорах… Да и фонит от этого навершия как-то до жути знакомо. Точь-в-точь как от того хрустального шара, через который взывал к моей милости малыш „Солнце“! Погодите-ка… Неужели эта дрянь тоже привязана к одной из темно-красных звезд⁈» С перекошенным от недоумения лицом сыщик бросил взгляд за пределы древних чертогов. В бескрайней серой мгле всё так же безмятежно мерцали призрачные светила, не выдавая ни малейших аномалий.

Рассудив, что артефакты подобного калибра сродни амулетам и выгорают после единственного применения, юноша благоразумно открестился от идеи проверить его в деле. Вместо этого он выудил из кучи хлама лист бумаги и с параноидальной дотошностью скопировал всю эту немыслимо витиеватую вязь символов и магических печатей с навершия.

…………

Королевство Лоэн. Баклунд. Особняк доктора Аарона.

В просторной хозяйской спальне несла вахту горничная, бдительно охраняя покой мирно посапывающего младенца. А этажом ниже, в парадном зале, роскошный банкет в честь новорожденного уже набирал обороты, перевалив за экватор.

Внезапно в глухом, неосвещенном углу спальни из пустоты стремительно соткались три силуэта. В авангарде стоял человек в безупречном черном костюме и шелковом цилиндре — Клейн Моретти собственной персоной, напрочь лишенный какой-либо маскировки.

Молниеносно выудив из кармана амулет, он глухо, едва слышно проронил на древнем гермесе:

— Багрянец!

Темно-красное пламя хищно лизнуло воздух и тут же растаяло с легким треском. Комнату вмиг затопила мягкая, умиротворяющая волна первозданной тишины. Горничную словно обухом по голове ударило — её глаза неподъемно отяжелели, и она мешком повалилась на край кроватки, мгновенно провалившись в глубокий, беспробудный сон.

Велев обеим марионеткам недвижно застыть на месте, Клейн неслышным шагом приблизился к колыбели и устремил взор внутрь.

Там, заботливо укутанный в серебристый шелк, лежал младенец. Фарфорово-белая кожа, пухлые, перетянутые милыми складочками ручки — с виду сущий ангел.

Вот только этот карапуз ни на йоту не испугался незваного визитера. Смачно посасывая пальчик и широко распахнув глазенки, он в упор, не мигая, уставился на сыщика.