Синхронно с этим из груды щебня, служившей бестии укрытием, тяжело, покачиваясь, поднялся четырехметровый исполин с иссиня-черной кожей.

Грудь и живот гиганта зияли сквозной, жуткой дырой — внутренности давно истлели. Однако монстр, уподобившись несокрушимой горе, монолитной цитадели, намертво встал между «Тираном» и Хищником из мира духов, наглухо перекрыв весь обзор.

В измененном же восприятии Клейна «нити духовного тела» этого исполина сливались в единый, тугой пучок и устремлялись прямиком к маячащему вдалеке Хищнику. Однозначный, кристально ясный почерк разделенной души.

На навершии «Скипетра Морского бога» ярко полыхнул лазурный самоцвет. Прямо из пустоты с треском вырвались несколько серебристых молний. Хищно сплетаясь воедино, они выковали исполинскую, сияющую стрелу, которая молниеносно впечаталась в голову иссиня-черного великана.

Вся незримая защита разлетелась вдребезги, оказавшись хлипкой, словно мокрая бумага. Череп гиганта с оглушительным хрустом разорвало на части, окатив округу градом обугленных кусков плоти. Из обезглавленного туловища тут же густым потоком повалил бледный, с мерзким зеленоватым отливом газ. Стремительно испаряясь, он уносил с собой последние крохи жизненной силы монстра.

Весь этот спектакль занял от силы жалкое мгновение. Клейн, чью голову венчала монументальная тройная тиара, а тело облекала сутана понтифика, властным жестом воздел белоснежный костяной скипетр еще выше.

Круг за кругом от жезла начали расходиться пульсирующие волны лазурного света. Завывающий ветер подхватил и взметнул тяжелые полы его плаща.

Небеса над львиной долей внешнего периметра Кальдерона стремительно затянули свинцовые тучи. Наслаиваясь друг на друга, они давили своей тяжестью, превращая и без того мрачный пейзаж в нечто поистине удушающее и беспросветное.

Кап-кап-кап!

Крупные, размером с горошину, дождевые капли одна за другой принялись с силой лупить по камням, взметая в воздух скупую пыль, скопившуюся здесь за долгие века.

Шшшш!

Ливень с каждой секундой набирал ярость. Капли хлестали всё гуще и быстрее, пока небеса не разверзлись настоящим, апокалиптическим потопом.

Безжалостные потоки воды вмиг загасили целые снопы бледного призрачного пламени. Сливаясь в бурные ручьи, они устремились вниз, смывая всё на своем пути и несясь прямиком к самой нижней точке мертвого полиса — в недра бездонного, подземного кратера.

В такой всепоглощающей сырости «Огненные скачки» Клейна оказались наглухо заблокированы. Впрочем, как и таланты самого Хищника из мира духов!

Однако для «Тирана» этот шторм стал благодатью. Духовность юноши, оседлав свинцовые тучи, беспрепятственно расползлась во все стороны, превратив его в самое настоящее божество, с заоблачных высот взирающее на бренную землю.

Каждое облако, каждая капля дождя обернулись для Клейна всевидящими глазами. Подвластная ему стихия позволила играючи, без малейших усилий вычислить Хищника из мира духов прямо в эпицентре разбушевавшейся непогоды.

Тот самый «невидимка», облаченный в полупрозрачный белый балахон, сейчас трусливо жался за обломком исполинской, мертвенно-бледной колонны. Тварь так и не покинула внешний периметр, не отважившись сунуться в самое сердце руин.

Ба-бах!

Оглушительный, разрывающий барабанные перепонки громовой раскат сотряс округу. Мириады молний хищно сплелись в ослепительный серебристо-белый луч, который пулей вырвался из туч, устремившись прямо на Хищника.

Опираясь на свою запредельную, звериную интуицию, «невидимка» опередил удар на какую-то жалкую долю секунды, юрким червем зарывшись глубоко в землю.

Один, два, три… Толстые, всесокрушающие столбы серебристого света градом обрушились на этот пятачок. От их первобытной ярости плавилась почва и крошился камень, оставляя после себя лишь глубокие, выжженные дочерна кратеры.

Хищник из мира духов судорожно вынырнул совершенно с другой стороны. Не теряя ни мгновения, тварь бросилась наутек к следующему укрытию, виляя то вправо, то влево и виртуозно петляя, словно извивающаяся змея.

Увы, куда бы бестия ни метнулась, карающие серебристые лучи неизменно дышали ей в затылок. Молнии били на опережение, выстраивая глухую стену из разрядов и безжалостно обрывая любые потуги монстра вырваться за пределы бушующего ливня.

Грохох! Ба-бах! Бум!

Взирающее с высоты свинцовых туч «божество», подобно истинному «Тирану», властно взмахивало своим серебристо-белым жезлом. Карающие удары обрушивались на мишень раз за разом, и несколько раз смерть проходила в считанных миллиметрах от цели.

Клейн чувствовал, как внутри закипает нетерпение. Юноша отчаянно жаждал покончить с этой затянувшейся охотой здесь и сейчас. Напрочь отбросив экономию, он начал выжимать из «Скипетра Морского бога» все соки, заставляя молнии хлестать землю с пугающей, маниакальной частотой.

Внезапно на него навалилась свинцовая, удушающая усталость.