«Иметь „Консула Смерти“ на побегушках… И пускай господин Шут всё еще находится в фазе пробуждения от векового сна, тот арсенал мощи, что Он способен пустить в ход, воистину грандиозен…» В голове Элджера бушевал настоящий шторм, а в глазах плясали лихорадочные искры. На какое-то мгновение он напрочь лишился дара речи, не в силах выдавить из себя ни звука.

«Адмирал Звезд» Катлея, безошибочно уловив это глухое оцепенение, вновь взяла инициативу в свои руки:

— Сдается мне, в твоей памяти только что всплыло нечто весьма занятное.

Моряк тщательно взвешивал слова пару секунд, после чего туманно отозвался:

— Насколько мне известно, среди благословенных господина Шута числится некий ангел Смерти.

«Пазл сложился безупречно…» — Катлея едва слышно, словно обращаясь к самой себе, проронила:

— И почему же обещанная господином «Миром» капля крови мифического существа принадлежит отнюдь не этому ангелу Смерти? Быть может, потому что достучаться до той, другой сущности куда проще и сподручнее?

— Вполне вероятно, — пускай Элджер и считал дедукцию пиратки железобетонно верной, он, ведомый въевшейся паранойей, благоразумно воздержался от прямых подтверждений.

Катлея не стала дальше мусолить эту скользкую тему, плавно сменив русло:

— Сегодня, в окне между половиной восьмого и восемью вечера, мы начинаем операцию.

— Если намерен ввязаться — выдвигаемся вместе.

«Неужто ей наконец-то удалось выпотрошить всю подноготную тех проблем, в которые вляпался „Ремесленник“?» — Элджер беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух, после чего с легким недоумением уточнил:

— И с какой стати мы бьем именно в промежутке между половиной восьмого и восемью?

Как ни крути, а для тайных, теневых вылазок это время подходило откровенно скверно. Случись малейшая оплошность, и казенные ищейки мигом бы почуяли неладное, слетевшись на место словно стервятники.

Пиратская владычица привычным жестом поправила на переносице массивную оправу очков. На ее губах проступила донельзя сложная, кривая усмешка:

— Потому что именно в эти часы они усаживаются за ужин.

— А на ужин у них сегодня… грибы.

«И какая здесь, дьявол возьми, связь…» — прожженный, тертый калач Элджер с леденящим ужасом осознал, что напрочь не в силах раскусить скрытый подтекст в словах «Адмирала Звезд».

…………

Восточный Балам, в недрах густых, удушливо-влажных джунглей.

Клейн намеренно заложил крутой крюк, сойдя с наезженных троп и углубившись в абсолютно глухую, безлюдную чащу. Юноша вознамерился улучить момент и приказать марионетке Людвиллу добровольно сорвать со своего лица ту самую серебристо-белую маску.

Ими двигало не только праздное, жгучее любопытство, но и суровый, железобетонный прагматизм: эта маска слишком уж кричала о себе. Оставь он всё как есть, и никакие виртуозные маскировки под «Адмирала Ада» не спасли бы их от лишних, пытливых взглядов зевак.

«Сдается мне, главная головная боль любого „Марионеточника“ кроется именно в легализации своих кукол… Чем убойнее и смертоноснее болванчик, тем громче гремела его слава при жизни. А значит, таскать такого компаньона за спиной — верный путь к провалу конспирации… Кабы я тогда не пощадил корсаров с „Черного Тюльпана“, можно было бы изящно выкрутиться. Например, позволить Людвиллу и дальше изображать грозного капитана, а самому нацепить личину его скромного подчиненного. Для „Безликого“ подобный спектакль — пара пустяков…» — предаваясь этим горьким мыслям, Клейн неустанно продирался сквозь густые заросли.

В здешних краях кишмя кишели тучи мошкары и комаров, вот только ни одна кровососущая тварь даже не пыталась сунуться к сыщику. Весь этот рой плотным, жужжащим облаком вился исключительно вокруг «Адмирала Ада» Людвилла, отчаянно силясь напиться крови, но раз за разом терпя глухое фиаско.

— Всё дело было в том, что Клейн предусмотрительно нацепил на свою новую марионетку перстень «Зеленый Цвет», славящийся своим побочным эффектом — притягивать насекомых. Ведь его целительные свойства наглухо перекрывались мощью «Цветка Крови», а значит, напяливать обе реликвии на «Победителя» Энзо не имело ни малейшего смысла. К тому же юноша уже успел удостовериться: Людвилл, будучи мертвецом, совершенно не страдал от комариных укусов.

Прошагав еще немного, Клейн, словно повинуясь случайному порыву, небрежным жестом подбросил в воздух монету и резко замер на месте.

Поразмыслив пару секунд, он постановил: сперва нужно покончить с одним куда более насущным дельцем, и лишь затем срывать маску с нового болванчика. Как-никак, этот процесс позволил бы ему загодя, железобетонно удостовериться, какую именно фатальную угрозу таит в себе лицо мертвеца.

Сноровисто выудив из карманов нужные материалы, Клейн молниеносно обустроил ритуал, благополучно переправив тот самый беспроводной телеграфный приемник прямиком из таинственных чертогов над серой мглой в материальную реальность.

Он вознамерился выйти на связь с «волшебным зеркалом» Арродесом!