«Всё в точности так, как и гласили древние мистические фолианты. Когда бог Смерти пал, выплеснувшаяся хтоническая мощь не просто перекроила климат океана между Северным и Южным континентами, породив там вечные катаклизмы, гибельные течения и окрестив те воды Бушующим морем. Эта первобытная сила разорвала саму грань между вымыслом и реальностью, отравив и искалечив местную изнанку мира духов так, что оба измерения начали намертво, губительно влиять друг на друга… Вздумай кто провернуть в Бушующем море ритуалы, завязанные на духовный мир, или пустить в ход соответствующие таланты — он почти стопроцентно нарвется на фатальную отдачу и совершенно непредсказуемые, чудовищные последствия…» — с тяжелым вздохом констатировал Клейн, воочию убеждаясь в правоте замшелых летописей.

В его глазах картина складывалась предельно прагматично: не будь здесь этой чертовщины, державы Северного континента ни за что не стали бы покорно дожидаться, пока великий император Рассел проложит безопасный фарватер, чтобы развернуть экспансию на Юг. Как-никак, для мастеров высших эшелонов любые преграды материального мира — сущие пустяки, которые можно играючи обойти.

Стало быть, безопасный маршрут Рассела служил спасительной тропой не только в географическом смысле, но и в куда более тонком, оккультном измерении!

А раз Бушующее море и местная духовная изнанка так тесно сплелись и наложились друг на друга, Клейн вполне мог опираться на заурядные морские лоции, дабы проложить себе путь сквозь эти эфирные катаклизмы.

Воскресив в памяти недавно заученные карты, сыщик безошибочно нащупал нужные координаты и решительно нырнул в эту мрачную, бушующую пучину призрачного мира.

Оглушительный вой урагана бил по ушам со всех сторон. И пускай до юноши докатывались лишь жалкие отголоски шторма, они пробирали его до самых костей, вселяя леденящую стужу прямо в душу. Клейн ни на йоту не сомневался: сунься он сюда в форме бесплотного духа, да еще и без страховки в виде Карты «Темного Императора», аркана «Тирана» или медного свистка Азика, он бы почти наверняка схлопотал поистине фатальные увечья.

А уж вздумай он сойти со спасительного «безопасного фарватера» и лоб в лоб столкнуться с ревущим, пропитанным дыханием Смерти черным смерчем — его бы не спасла даже живая, материальная плоть. Разорвало бы в клочья в мгновение ока.

Впрочем, по сравнению со шквалом, те самые жуткие, пронизывающие тьму молнии таили в себе куда более сокрушительную угрозу. Клейн всерьез подозревал, что не выдержит даже одного прямого попадания. Не говоря уже о затаившихся во мраке водоворотах и рыскающих в округе тварях, сулящих свой, отдельный ворох леденящих проблем.

«Здесь ведь нет ни капли настоящей воды. Одному богу известно, куда затягивают эти воронки…» — строго держась безопасного курса, Клейн летел вперед с умеренной скоростью. Юноша то и дело бросал цепкие взгляды по сторонам, жадно пополняя свой багаж оккультного опыта.

Внезапно его взор выхватил невероятно диковинную, гротескную бестию.

Чудовище, тяжело волочащее за собой исполинскую косу, маячило в самом сердце черного урагана. Его раздутая, монументальная туша была целиком и полностью слеплена из бесчисленного множества человеческих черепов.

Эти мертвые головы, отливающие то серо-белой бледностью, то пепельной чернотой, разительно отличались друг от друга габаритами и явно принадлежали к самым разным расам. Наслаиваясь друг на друга в тошнотворной мешанине, они сплетались в единый торс, конечности и голову этого исполина.

И в ту самую секунду, когда Клейн заприметил монстра, тварь тоже безошибочно почуяла его присутствие. Мириады черепов синхронно, с оглушительным костяным хрустом, который не мог заглушить даже рев бури, резко повернулись в его сторону, уставившись на незваного гостя.

Бесчисленные бездонные, зияющие мраком глазницы, громоздящиеся одна на другой, впились в юношу мертвым взором.

У Клейна нервно дернулась бровь. Не раздумывая ни мгновения, он пустил в ход «Странствие» и молниеносно проскочил этот проклятый сектор, вынырнув уже на следующем, спокойном отрезке фарватера.

А прямо под ним, из-под зыбкой, иллюзорной глади океана, уже хищно тянулись ввысь окровавленные руки и гротескно извивались сине-черные призрачные щупальца.

…………

За чертой Города Серебра. Монументальная черная усыпальница, словно перевернутая вверх дном пирамида, намертво врезалась в земную твердь.

Из каждой щели в каменной кладке этого склепа густо перла черная, похожая на жесткие волосы поросль. Даже исполинские, тяжелые врата у самого входа уже изрядно изъела эта жуткая скверна.

Колин Илиад, за чьей спиной покоились два прямых меча, застыл у порога в компании двоих старейшин из Совета Шести. Они скрупулезно, в абсолютном безмолвии изучали уходящий глубоко под землю пологий туннель.

Ловия, чьи серебристо-серые локоны небрежно спадали на плечи, сверлила мрак долгим, немигающим взглядом, после чего негромко произнесла:

— Пора. Думаю, можно начинать.