Одновременно с этим юноша, прижав ладонь к животу поверх костюма, неспешно поднялся. Учтиво извинившись перед соседями, он направился к отдельной уборной, примыкающей к их приватному кабинету.

Она располагалась точнехонько напротив буфетной для прислуги — по другую сторону от входных дверей.

Форс, надежно затаившаяся в буфетном шкафу, заслышала приближающиеся шаги и тихий щелчок закрывшейся двери уборной. Не удержавшись, писательница вновь придвинулась к самому уху Сио и, едва сдерживая смешок, зашептала:

— Уже второй раз!

— Они зашли в этот кабинет от силы полчаса назад, а Дуэйн Дантес уже во второй раз бегает в туалет!

— В первый раз он стопроцентно ходил по-маленькому. И если сейчас пошел за тем же самым, значит, у этого почтенного джентльмена явные беды с почками, мочевым пузырем или, того хуже, с простатой.

— Выходит, выходит! И впрямь просто по нужде бегал. Ц-ц, а ведь он, кажется, вечно хлещет воду литрами и постоянно бегает в уборную. Эх, тяжела доля богача! А уж смазливого богача — и подавно!

Сио одарила подругу выразительным, тяжелым взглядом:

— Тебя это совершенно не касается.

— Соберись и не отвлекайся, мы вообще-то на задании!

— К тому же, телохранители того самого парламентария Махта кажутся весьма нешуточными ребятами. Вполне вероятно, что они Потусторонние, так что нам следует держать ухо востро.

Форс, скрепя сердце, подавила жгучий порыв поболтать и, отстранившись, шепнула:

— Они всё равно торчат за дверью и даже не чешутся, что кто-то может просочиться сквозь стену. Дилетанты… Ладно-ладно, договорим дома.

Тем временем Клейн благополучно вернулся к столу, заняв свое законное место.

Сделав глоток ледяной воды и слегка пригубив белого вина, он с улыбкой обратился к парламентарию Махту:

— Я обитаю в Баклунде уже почти два месяца. Всё это время ушло на то, чтобы обжиться и присмотреться к местным порядкам, так что до новых коммерческих начинаний руки так и не дошли. Просыпаясь по утрам, я лишь с тоской наблюдаю, как золотые фунты утекают сквозь пальцы, не принося ни пенни дохода. Хе-хе, сдается мне, пришла пора браться за дело.

Этим полушутливым тоном он изящно забросил удочку, давая понять, что готов влиться в оружейную контрабанду.

Парламентарий Махт, легонько поглаживая свой бокал, отозвался с теплой, располагающей улыбкой:

— Прекрасно вас понимаю. В свое время мне и самому довелось пройти через подобный этап.

— Какими свободными капиталами вы нынче располагаете? Я вполне мог бы свести вас с нужными людьми для совместных предприятий.

Клейн ответил ровным, безмятежным тоном:

— На данный момент я смогу выдернуть из оборота максимум двадцать тысяч фунтов.

— А вы оказались куда богаче, чем я смел предполагать, — с искренним изумлением констатировал политик.

По негласным финансовым законам, если толстосум способен одним махом выложить на стол двадцать тысяч наличными, его общее состояние стопроцентно исчисляется сотнями тысяч.

Не дав Дуэйну Дантесу и шанса на светскую скромность, Махт непринужденно добавил:

— Вы ведь не так давно прибрали к рукам три процента акций компании «Коим»? Пустив их под залог, можно с легкостью выудить еще как минимум десяток тысяч. Это изрядно ослабит вашу финансовую хватку.

Клейн тут же рассмеялся и с легким вздохом отозвался:

— Увы, эту долю я уже пожертвовал Церкви. Она послужит фундаментом для создания фонда, помогающего неимущим детям получить образование.

— Пожертвовали Церкви? — Махт сегодня еще не пересекался с духовенством собора Святого Самуила, да и, находясь в разъездах, не успел получить официального приглашения, а потому был ни сном ни духом об этой грандиозной щедрости.

Отдающие должное изысканным блюдам леди Лиана и Хейзел тоже резко вскинули головы, на чистых инстинктах устремив изумленные взгляды на Дуэйна Дантеса.

В их элитных кругах знакомых, способных выложить десяток тысяч фунтов наличными, хватало с избытком. Вот только тех, чьи капиталы позволяли безболезненно пожертвовать подобную астрономическую сумму, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И среди этих единиц вряд ли сыскался бы хоть кто-то, кто действительно расстался бы с такими деньгами ради благотворительности!

Впрочем, теперь такой человек нашелся — Дуэйн Дантес!

— Именно так, — Клейн кивнул с абсолютной, ледяной невозмутимостью на лице. — Не одари меня Богиня Своим покровительством, я бы уже давным-давно сгнил в кровавом хаосе Южного континента. Вдобавок, будь у меня в юные годы шанс получить нормальное образование, моя жизнь могла бы сложиться в корне иначе. Я просто хочу подарить лучик надежды тем детям, что отчаянно жаждут вырваться из нищеты.