«Даже если вычеркнуть пажа, чернорабочих, сиделку и поваренка, выходит десяток-другой слуг мужского пола, да еще девять-десять женщин вкупе с экономкой… Это же вдвое больше, чем я прикидывал изначально! В неделю на одно лишь жалованье будет улетать больше десяти фунтов… Впрочем, точные цифры всплывут лишь после найма и торгов… А еще кареты…» — глядя на безостановочно шевелящиеся губы Вальтера, сыщик окончательно потерял нить разговора, позволив мыслям блуждать где-то в облаках.

Вальтер, видя, как этот солидный, утонченный и преисполненный истинного достоинства джентльмен то и дело согласно кивает, на чистых инстинктах решил слегка расширить горизонты беседы:

— В скором будущем вам также надлежит арендовать загородное поместье, дабы вывозить туда друзей на приятные уик-энды. Впрочем, с этим можно повременить. Достаточно будет обзавестись им после того, как вы закатите парочку роскошных балов и званых ужинов в сто шестидесятом доме…

— И заклинаю вас, сэр: ни под каким предлогом не поминайте о чернорабочих горничных в беседах с местной публикой. Подобную прислугу нанимают лишь те жалкие семьи, чей годовой доход не дотягивает и до полутысячи фунтов, отчего они банально не в состоянии позволить себе полноценный штат для разных нужд…

— …

Клейн слушал эту тираду в состоянии полного, глухого оцепенения, лишь на одних рефлексах удерживая на лице дежурную, мягкую улыбку.

Благополучно добравшись до гостиницы и проводив дворецкого за порог, юноша грузно рухнул в кресло. Маска благодушия мгновенно слетела, сменившись абсолютной, каменной безэмоциональностью.

Дождавшись без двадцати три, Клейн устало помассировал виски. Медленно поднявшись на ноги, он проследовал в спальню, готовясь созвать очередное собрание Клуба Таро.

Глава 743 Одна страница из дневника

Над серой мглой, в недрах монументального дворца с уходящими ввысь сводами.

«Шут» Клейн бросил беглый взгляд на заранее затянутого сюда «Солнце» и заблаговременно материализованного «Мира». Дождавшись нужной секунды, он высвободил духовность, коснувшись темно-красных звезд, символизирующих «Справедливость», «Повешенного», «Фокусника», «Луну» и «Отшельника».

Вспыхнули багровые лучи, и по обе стороны длинного бронзового стола соткались размытые, подернутые дымкой силуэты.

«Справедливость» Одри, только-только вернувшаяся в замок с лесных угодий, уже успела переодеться в элегантное платье. Манжеты её наряда пестрели многослойными кружевами, щедро расшитыми ровными, круглыми жемчужинами.

Девушка грациозно и с отработанной легкостью поднялась с места. Чуть приподняв воображаемый подол, она сделала изящный реверанс:

— Добрый день, господин Шут~

Настроение Клейна заметно улучшилось. Ответив на приветствие, он благосклонно, с легкой улыбкой кивнул.

Вместе с тем в душе юноша не удержался от тяжелого вздоха:

«Если уж новоиспеченным толстосумам приходится спускать такие баснословные суммы, то страшно даже вообразить, каковы повседневные траты у истинных аристократов калибра мисс Справедливости…»

Дождавшись, пока участники обменяются приветствиями, владыка чертогов неспешно перевел взгляд на «Отшельника». Он ничуть не сомневался, что эта пиратская владычица почти наверняка преподнесет свежую порцию записей Рассела.

Ожидания его не обманули. «Отшельник» Катлея первой нарушила тишину:

— Господин Шут, в этот раз мне удалось раздобыть лишь одну страницу из дневников Рассела.

«Всего одну? Разве „Королева Мистики“ не в состоянии выложить целую тетрадь по щелчку пальцев?» Клейн, чья выдержка за последние дни прошла суровую закалку, не выказал ни малейшего удивления и лишь плавно кивнул:

— В этом нет проблемы.

Катлея немедля материализовала желтовато-бурый лист. Она неотрывно следила за тем, как пергамент, словно прорезая ткань мира духов, послушно скользнул прямиком в руки господина Шута.

Сыщик с напускной небрежностью опустил взгляд на текст, однако тут же с легким недоумением подметил: в самом начале страницы зияло отсутствие привычной даты.

«Иными словами, это вторая страница некой связной записи… Отчего же Бернадетт не соизволила приложить начало? В базовой сортировке она явно должна разбираться — с этим даже старина Нил справлялся… Неужто у нее попросту нет первой страницы? Или же дневники оказались настолько перемешаны, что восстановить хронологию ей не по зубам? А не кроется ли в этом намек на то, что после бесславной гибели великого императора Рассела его наследие растащили мародеры из самых разных фракций? В ту пору Бернадетт банально не хватало силенок дать им отпор, и лишь много позже, увенчав себя титулом „Королевы Мистики“, она взялась собирать обрывки воедино…» — пока эти догадки вихрем проносились в голове Клейна, он сноровисто пробежался глазами по китайским иероглифам:

'Признаться честно, я поражен. Хроники Четвертой Эпохи, которыми щедро делится мистер «Дверь», с каждым разом обрастают всё более захватывающими, интригующими подробностями.

Этот бедолага, томящийся в плену бушующих штормов и заблудившийся в первобытном мраке, поведал мне, что «Темный Император» однажды испустил дух, а затем благополучно воскрес из мертвых.