Какое счастье, что я загодя вывел ту золотую заповедь: истинный «Марионеточник» обязан всегда оставаться за кулисами. Что рейд в катакомбы, что рандеву с Трисси — всюду я пускал в ход исключительно свою куклу. А когда из-за дистанции приходилось вмешиваться лично, действовал только в форме эфирного духа, пропущенного через очищающий фильтр серой мглы. Да еще и обвешивался амулетами против прорицаний! Благодаря этому ни единая душа не смогла бы вычислить подлинного кукловода. Иначе меня бы уже давно раскусили, прижали к стенке и, даже не прикончив, вынудили бы с позором бежать из Баклунда сверкая пятками!'

От этих мыслей на душе у Клейна стало на редкость легко. Ведь поначалу он ни сном ни духом не ведал, какие тайны сокрыты в стоках, и уж тем более не помышлял о встрече с полубогом. Но благодаря железобетонной дисциплине и неукоснительному следованию догматам «Марионеточника» ему удалось виртуозно избежать катастрофического провала своего «спектакля».

«Баклунд — воистину проклятое место. Стоит лишь на секунду дать слабину — и беды не миновать…» — с тяжелым вздохом констатировал юноша, внезапно ощутив, как зелье «Марионеточника» в его теле незаметно переварилось еще на одну крошечную долю.

Когда буря эмоций немного улеглась, он беззвучно, с легкой усмешкой хмыкнул:

'Стало быть, наша заноза всё еще торчит на улице Бёклунд. И с высочайшей долей вероятности укрывается прямо в особняке Хейзел, а то и вовсе висит у нее на хвосте.

Хе-хе, вломись этот полубог в мои сны хотя бы на пару минут раньше, он бы нос к носу столкнулся со «Змеем Судьбы» Уиллом Осептином. Да, этот ангел первой Последовательности нынче переживает не лучшие времена, но Его слабость — понятие относительное. Это справедливо лишь в сравнении с Уроборосом или другими небожителями. А вот чтобы раскатать жалкого проныру, которому даже не по зубам полноценно «паразитировать» на девчонке Хейзел, у Него силенок хватит с лихвой. Откинем даже паранормальные фокусы — стоит Уиллу лишь обнажить свой подлинный, мифический облик, как этот изрядно помятый ублюдок мигом схлопочет фатальный урон!

Готов биться об заклад: Уилл Осептин всё предвидел. Потому-то Он с такой ювелирной точностью и подобрал тайминг, виртуозно разминувшись с чужим вторжением.

Какая досада, что мне не довелось преподать этому выскочке из Пути «Мародера» доходчивый урок: лезть в чужие сны в Баклунде — чистой воды самоубийство… Уж Леонард-то в этих делах наверняка собаку съел…'

Усмирив бушующие раздумья, Клейн с невозмутимым видом, словно ничего и не стряслось, прибегнул к медитации и плавно провалился обратно в сон.

Дождавшись, пока небеса на востоке окрасятся первыми лучами рассвета, он пробудился естественным образом. Перекатившись на край постели и приняв сидячее положение, юноша сменил личину на облик Германа Воробья и тихо зашептал молитву:

'…Молю, передайте леди «Отшельнику»: тот самый ангел благосклонно принял предложенный метод кратковременного восстановления сил в фазе слабости. Он согласен ударить по рукам в конце июня или в первых числах июля.

И заодно поинтересуйтесь у Бернадетт: когда именно мне будет дозволено удостоиться личной встречи?'

Покончив с мольбой, Клейн вернул себе лицо Дуэйна Дантеса. Неспешно поднявшись, он проследовал в ванную комнату, дабы привести себя в порядок.

Тщательно умывшись и почистив зубы, юноша почувствовал, как остатки сна окончательно испарились. Лишь после этого он отчеканил четыре шага против часовой стрелки, воспарил в таинственные чертоги над серой мглой и, соткав из своей недавней молитвы иллюзорное видение, метнул его прямиком в багровую звезду «Отшельника».

…………

На борту галеона «Будущее», бросившего якорь в одном из портов, «Адмирал Звезд» Катлея с тягостным чувством наблюдала за тем, как переполненный энтузиазмом Фрэнк Ли бодро вышагивает по причалу. Старпом вознамерился сбыть с рук кое-какой скарб, чтобы наскрести те самые восемь тысяч фунтов наличными на покупку Потусторонней характеристики «Друида». При виде этой картины пиратка невольно приложила ладонь ко лбу, почувствовав, как ее обычная, железобетонная уверенность дает брешь.

И пусть она резонно полагала, что ее собственная Последовательность, помноженная на колоссальный багаж оккультных знаний и арсенал мистических артефактов, с лихвой позволит удержать в узде даже новоиспеченного «Друида», память услужливо подкидывала иное. Вспоминая все эти безумные, гротескные фантазии Фрэнка вкупе с его пугающей, маниакальной тягой к экспериментам, она нутром чуяла: дело пахнет керосином. Катлее совершенно не улыбалась перспектива однажды явиться на собрание Клуба Таро над серой мглой с арбузом вместо головы и кожей, сплошь покрытой колосящейся пшеницей.

«Хвала небесам, рецепта „Друида“ у него пока нет, так что о его скором прорыве на пятую ступень можно не тревожиться…» — мысленно успокоила себя Катлея, привычным жестом поправляя массивные очки на переносице.

Но в этот самый миг ее взор застлала иллюзорная пелена серой мглы, а в ушах зазвучал до боли знакомый голос Германа Воробья.

«Тот ангел согласился?» Лицо «Адмирала Звезд» Катлеи вмиг смягчилось, а на губах, помимо ее воли, проступила легкая, искренняя улыбка.

Ведь стоило ей заполучить заветную каплю крови мифического существа, как пропасть, отделяющая ее от полубожественного ранга, сократилась бы до жалкого шага!