Разумеется, в его картине мира лишенные высокого интеллекта твари ни в коей мере не приравнивались к людям. И даже если бы он пустил павиана в расход ради опытов, совесть вряд ли стала бы грызть его ночами. Однако богатейший, выкованный кровью опыт настойчиво твердил: железная верность своим идеалам и жесткий контроль над собственными порывами — это не просто пустые нравоучения. Это тот самый незыблемый бастион, сдерживающий сокрушительную лавину потери контроля! Дай слабину хоть раз, оправдываясь мнимой пустяковостью, пойди на компромисс с принципами — и эти крошечные поблажки неминуемо сольются в критическую массу, обернувшись фатальной катастрофой.

В этом пропитанном безумием и хаосом мистическом мире ты держишь ответ не перед зеваками, а исключительно перед самим собой. Человек волен обвести вокруг пальца толпу, способен водить за нос даже богов, вот только собственное нутро не обманешь… «Хех, хотя, одному богу известно, по зубам ли мастерам высших эшелонов Пути „Зрителя“ виртуозно дурить самих себя…» — слегка усмехнувшись этим мыслям, Клейн уже потянулся за пазуху, намереваясь выудить «Дневник путешествий Гросселя» и окропить его переплет кровью поверженного мутанта.

Как вдруг его сердце болезненно, тревожно сжалось, а волоски на затылке мгновенно встали дыбом от леденящего ужаса.

Обостренная интуиция набатом завопила о приближении фатальной угрозы!

И, что было самым страшным, предчувствие так и не подкинуло перед мысленным взором ни единой картинки или зацепки!

«Дело дрянь!» — душу Клейна вмиг затопила свинцовая, удушающая тяжесть. Пространство перед глазами резко померкло, словно весь мир наглухо отгородили толстым, тонированным стеклом.

Напрочь отбросив попытки проанализировать ситуацию, юноша позволил опущенной левой руке мгновенно преобразиться: жуткая перчатка вновь налилась призрачной прозрачностью.

Его силуэт бесследно растаял в воздухе и в ту же секунду соткался прямо подле «Повешенного» Элджера. Хищно выбросив руку вперед, сыщик мертвой хваткой вцепился моряку в плечо.

В эту самую долю секунды Элджер тоже нутром почуял неладное. Его сердце забилось с таким исступлением, словно готово было взорваться эпицентром свирепого урагана, а кровь ревущим цунами ударила по венам и артериям.

Синхронно с этим моряк ошарашенно узрел, как вцепившаяся в его плечо правая кисть Германа Воробья, начиная с самых кончиков ногтей, дюйм за дюймом покрывается пепельно-серой коркой. Плоть стремительно теряла живой блеск, уподобляясь тем самым безжизненным валунам, что в изобилии валялись по всему черному лесу. А собственные ноги Элджера вмиг налились свинцом: колени окоченели, мышцы намертво окаменели, словно больше не подчинялись своему хозяину.

Фигуры обоих мужчин мгновенно стали прозрачными, испарившись с опушки. Нырнув в бушующий калейдоскоп кричащих, наслаивающихся друг на друга красок духовного мира, они на немыслимой скорости понеслись в сторону древних руин.

Внезапно пестрый, состоящий из красных, зеленых и черных всполохов пейзаж перед глазами Клейна пугающе, гротескно слился в единый, непроницаемый мрак. Эта тьма обрела тончайшую, детальную текстуру, до дрожи напоминая мириады отчетливых, длинных смоляных волос!

Черных как смоль волос!

Леденящий могильный холод ударил по ногам, прошив тело насквозь. Не раздумывая ни мгновения, Клейн вместе с «Повешенным» с треском разорвал пелену мира духов, вывалившись обратно в реальность. Они рухнули прямо посреди заросшего бурьяном каменного крошева, а в паре шагов от них высились полуразрушенные, монументальные строения.

Краем глаза сыщик с ужасом подметил: тело «Повешенного» ниже поясницы уже сплошь покрылось мертвенной серостью, превратив моряка в самую настоящую каменную статую!

Щелк!

Клейн звонко щелкнул пальцами, воспламенив пучок сухой травы метрах в пятидесяти от них, намереваясь совершить спасительный огненный прыжок.

Но в этот самый миг его сердце предательски екнуло, а тело забилось в крупной, неконтролируемой судороге.

Взметнувшиеся языки пламени внезапно показались ему немыслимо, парализующе жуткими!

И вот он, тот самый побочный изъян «Похоронного звона» — пирофобия! Боязнь огня!

Темное «стекло» перед взором стремительно наливалось непроницаемой густотой. Клейн даже не успел обуздать внезапный приступ паники, как из-под ног с оглушительным ревом взвился шквальный ветер. Подхватив обоих мужчин, ураган с силой швырнул их вперед. Перемахнув через незримый барьер, они благополучно рухнули в окрестностях тех самых древних катакомб.

Бух!

Напарники синхронно впечатались в землю, и от их падения раздался гулкий, тяжелый стук, словно булыжники с размаху ударились о камни.

Свинцовая, удушающая пелена в их душах мгновенно рассеялась, а таившаяся во мраке первобытная угроза, словно отлив, стремительно схлынула прочь.

Хух… С шумом переведя дух, Клейн увидел, как каменная корка, успевшая доползти до самых локтей, начала дюйм за дюймом бледнеть и отступать. Стоило им лишь вырваться из гибельной зоны, как тело стало с пугающей скоростью возвращаться в норму.

Его спина взмокла от ледяного пота, насквозь пропитав ткань рубашки.

Но самым леденящим был тот факт, что юноша так и не понял, какая именно тварь на них напала, и какими паранормальными фокусами она орудовала!