«Неужто грохот „Похоронного звона“ перебудил какую-то местную фауну? А может, это сам ночной владыка этих джунглей? Какое счастье, что эта тварь так и не отважилась пересечь границу древних руин… Хотя, чему тут радоваться? Это лишь красноречиво вопит о том, что в самых недрах катакомб таится нечто такое, от чего даже у этой бестии поджилки трясутся… Придется держать ухо востро и быть готовым дать деру в любую секунду…» — размяв затекшие руки, Клейн неспешно поднялся на ноги.

К этому времени Элджер тоже благополучно сбросил каменные оковы. Бросив настороженный взгляд через плечо, туда, откуда они только что сбежали, моряк процедил:

— Та зона обращала нас в камень.

Зона… обращала в камень… Глубокомысленно кивнув, Клейн зашагал прямиком к тем самым, наполовину обрушившимся и густо заросшим бурьяном с лианами строениям. Глухим, ровным басом он ответил:

— Теперь наши главные проблемы кроются впереди.

Элджер не стал сотрясать воздух лишними словами. Прибавив шагу, он с ледяной невозмутимостью пристроился сбоку от авантюриста.

Подобравшись вплотную, Клейн устремил взор на величественные руины. Его глаза цепко скользнули по уцелевшим шпилям, исполинским колоннам и всё еще упрямо бросающим вызов времени обломкам стен.

На миг застыв на месте, он, словно между прочим, поинтересовался:

— Как полагаете, что за строение некогда высилось на этом месте?

Элджер погрузился в глухое молчание на пару долгих секунд, после чего проронил:

— Собор.

— Целый храмовый комплекс.

PS: Сначала публикую, потом редактирую.

Глава 810 Чья церковь

«Храмовый комплекс… Как я и предполагал…» — устремив взор на лежащие впереди руины, беззвучно пробормотал Клейн.

В этот миг скупые лучи багровой луны, пробивающиеся сквозь густую пелену тумана, падали на полуобвалившиеся строения. Их свет стал куда более насыщенным, чем прежде, неумолимо приближаясь к цвету свежей крови.

Сохраняя фирменную ледяную невозмутимость Германа Воробья, сыщик ровным, лишенным малейших эмоций тоном произнес:

— Какую именно часть вы исследовали в прошлый раз?

Произнося эти слова, юноша краем глаза скользнул по керосиновой лампе в руках «Повешенного» — та чудом уцелела во всех передрягах. При виде пляшущего внутри пламени его мышцы и кожа на чистых инстинктах судорожно сжались.

И пускай огонь был надежно сокрыт за толстым стеклом и металлической решеткой, парень всё равно испытывал перед ним легкий, неконтролируемый трепет.

Элджер совершенно не обратил внимания на эти едва уловимые перемены в поведении собеседника. Вскинув правую руку, намертво сжимающую короткий клинок, моряк указал на самое уцелевшее и монументальное строение среди развалин:

— Вон ту.

От этого здания сохранился лишь основной каркас, так что угадать его изначальную планировку было попросту невозможно. Опираясь на уцелевшие фрагменты, можно было лишь сделать вывод, что постройка отличалась толстенными стенами, подавляющими, исполинскими габаритами и узкими, крошечными окнами. Вдобавок в былые времена её явно венчали высокая башня и колокольня. Внешний вид дышал суровой простотой и архаичным, древним стилем.

— Это архитектурный стиль ранней Четвертой Эпохи, — Элджер, на которого эти руины произвели неизгладимое впечатление, за прошедшие годы успел перерыть немало фолиантов и теперь неплохо разбирался в вопросе. — В древних трактатах Церкви Повелителя Бурь упоминается, что в те времена великие конфессии повсеместно прибегали к подобным формам при возведении храмов. Главная их отличительная черта — святилище наверху и катакомбы внизу, неразрывное, абсолютное слияние жизни и смерти воедино. Впрочем, ручаться за то, что внутреннее убранство этой древней церкви точь-в-точь совпадает с моим описанием, я не берусь. До самых недр я так и не добрался.

«А может, это и вовсе наследие Третьей Эпохи…» — Клейн выстроил в уме собственную гипотезу. Уверенным шагом он первым направился к монументальным руинам древней церкви с их неестественно высоким дверным проемом, благоразумно оставив керосиновую лампу за спиной. Так юноша мог спокойно пользоваться светом, не подвергая себя пытке огнем.

Вскоре напарники, преодолев ступени из серо-белого камня с пугающе гротескной высотой шага, очутились у входа. Их взорам предстали уцелевшие классические колонны и многоярусные концентрические арки.

Клейн не стал пороть горячку и лезть внутрь. Сунув левую руку в карман, он извлек золотую монету и принялся виртуозно, словно играючи, перекатывать её между пальцами, беззвучно шевеля губами.

Внезапно со звонким щелчком он подбросил золото в воздух. Подставив раскрытую ладонь в ожидании падения монеты, сыщик повернул голову к «Повешенному» и спросил:

— С какой стати вы вообще решили, что в недрах этого храма таится реликвия, чья ценность не уступает «Картам Богохульства»?