Едва этот вопрос повис в воздухе, как все остальные резиденты Клуба Таро, до этого витавшие в собственных мыслях, мгновенно очнулись. Словно получив мощнейший разряд тока, они синхронно уставились во главу длинного бронзового стола.

И пускай выживание Рассела не имело к ним ни малейшего касательства и никак не перекроило бы их собственные судьбы, сама тема была поистине грандиозной. Она безотказно била по тем самым первобытным струнам человеческой натуры, что жаждут сенсаций и великих тайн!

«Я-то грешным делом думала, что, шагнув на ступень „Психиатра“, обрету иммунитет к подобным сплетням… Ох, как же мне до одури любопытно!» Изумрудные глаза «Справедливости» Одри ослепительно вспыхнули, и девушка всем существом обратилась в слух, предвкушая божественный ответ господина Шута.

Из всей компании лишь один малыш «Солнце» Деррик остался к этой интриге абсолютно холоден. Юноша устремил взор на владыку исключительно из стадного чувства, поддавшись общему порыву.

«Как я и думал, вопросы „Королевы Мистики“ практически всегда бьют точно в контекст тех записей, что она сама же и подсовывает…» — Клейн, ничуть не растерявшись, издал привычный, легкий смешок и обронил:

— Вполне вероятно.

Ответив столь уклончиво, он виртуозно дал понять: в свое время у императора Рассела действительно имелась лазейка для спасения. А вот увенчалась ли эта авантюра триумфом или же бедолага пошел ко дну из-за непредвиденных форс-мажоров — это уже выходило за рамки вопроса, да и сам ответ был скрыт в тумане неизвестности.

Вполне вероятно… Выходит, господин Шут не исключает, что великий Рассел до сих пор коптит небо⁈ «Отшельник» Катлея и остальные замерли, словно только что прикоснулись к величайшей тайне мироздания. Их души затопила дикая смесь пьянящего восторга и первобытного трепета.

Впрочем, между строк они без труда считали и скрытый подтекст: из-за скудости предоставленных манускриптов и Своего собственного, недавнего пробуждения от векового сна, владыка пока не в силах вынести железобетонный вердикт о том, удалось ли Расселу вытащить свой счастливый билет. Истина прояснится лишь в будущем, когда всплывут новые улики и доказательства.

Но как бы там ни было, одно стало ясно как божий день: великий император Рассел готовился к собственному убийству загодя и во всеоружии.

Не дав «Справедливости», «Повешенному» и прочим времени на глубокое препарирование этой тайны, Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла и будничным тоном скомандовал:

— Ваш черед.

«Фокусник» Форс, титаническим усилием воли вырвавшись из плена фантазий о последних днях стареющего монарха, торопливо вскинула взгляд во главу бронзового стола:

— Достопочтенный господин Шут, я покорнейше прошу дозволения перекинуться с господином «Миром» парой слов с глазу на глаз. Это не займет много времени.

«Чего ей понадобилось от Германа Воробья? Разве мы не закрыли дело мистера Икс?» — с легким недоумением подумал Клейн, однако внешне лишь благосклонно кивнул:

— Дозволяю.

Следом он виртуозно, наглухо отсек восприятие остальных участников. Дернув за ниточки двойника, юноша заставил «Мира» издать низкий, хрипловатый смешок:

— Что-то еще?

Форс помялась пару секунд, тщательно взвешивая слова:

— Тут такое дело… За голову мистера Икс мне отвалили поистине щедрый куш. Поразмыслив, я с горечью осознала, что мой первоначальный гонорар совершенно не дотягивает до того смертоносного риска, на который вы пошли. А потому я жажду компенсировать эту разницу живой наличностью.

— Во сколько вы оцениваете эту доплату?

«А она молодец, сама вызвалась доплатить… Мисс Фокусник, конечно, та еще любительница урвать копеечку, но душа у нее светлая и честная. Да и что греха таить, заложить свою маржу в сделку — дело святое, это даже жадностью не назовешь…» — Клейн, чье сердце радостно екнуло от этого нежданного богатства, мысленно рассыпался в искренних похвалах писательнице. Устами «Мира» он с усмешкой парировал:

— И сколько же вы готовы отстегнуть?

«Фокусник» Форс слегка замялась и выдохнула:

— Пять тысяч фунтов.

Писательница мысленно прикинула, что дары наставника тянут примерно на десять тысяч, и твердо решила отстегнуть господину «Миру» ровно половину. А поскольку рецепт зелья, хрустальный шар и Потусторонние материалы требовались ей самой, она вознамерилась пустить с молотка оба особняка, чтобы расплатиться звонкой монетой.

Подобная, неслыханная для нее щедрость объяснялась просто: с одной стороны, Форс кристально ясно осознавала, что миссия оказалась куда смертоноснее изначальных прикидок, а первоначальный гонорар выглядел жалкой подачкой. С другой же — девушка до одури, до дрожи в коленях страшилась «Мира» Германа Воробья. Переходить дорогу этому отбитому на всю голову авантюристу и леденящему душу охотнику за головами было бы чистой воды самоубийством.