Запасы амулетов «Морского родства» таяли на глазах. В его арсенале осталось от силы жалких пять пластинок.

«По возвращении придется срочно восполнять арсенал, да так, чтобы церковники ни сном ни духом не ведали… Птички пели, что у повстанцев на архипелаге Ротсид этого добра навалом, хех…» С этими мыслями Элджер встал к штурвалу, уверенно разворачивая «Лазурного Мстителя» и ложась на свежевыведанный курс.

Спустя час с небольшим левиафан плавно застопорил ход. Дождавшись нужного момента, Элджер выудил из-за пазухи герметичный металлический баллон.

Это был тот самый усыпляющий газ, что он вновь приобрел у «Луны» за сто тридцать полновесных фунтов. В убойной силе вампирского снотворного моряк не сомневался ни на йоту — как-никак, один такой баллон он уже благополучно опробовал в деле.

Поскольку «Лазурный Мститель» славился репутацией корабля-призрака, способного передвигаться самостоятельно, нужды в раздутой ночной вахте не было. На палубе дежурил лишь один матрос, чья задача сводилась к банальному надзору: следить, чтобы посудина не взбрыкнула, не учудила какую-нибудь дичь и не заплыла в гибельные воды.

Будучи полноправным капитаном, Элджер играючи, без малейших подозрений со стороны экипажа, выкроил эту ночную смену для себя.

Тщательно подготовившись, он неслышной тенью заскользил по коридорам. Вытащив тонкую трубку и открутив вентиль, моряк методично, каюта за каютой, пускал газ в щели. Он не обошел стороной даже пыльные кладовые, прекрасно зная повадки своих людей — эти прохвосты запросто могли забиться в чулан, чтобы до утра резаться в карты.

Покончив с усыплением команды, Элджер не стал пороть горячку и немедленно варить эликсир. Надежно спрятав ингредиенты, он сноровисто облачился в водолазный костюм из акульей кожи и, бесшумно перемахнув через правый борт, ласточкой скользнул в воду, не подняв и брызг.

В непроглядном, подавляющем мраке океанских пучин глаза Элджера начали стремительно наливаться глубокой, светящейся синевой. Благодаря этому его взор с легкостью пронзал толщу воды, выхватывая мельчайшие детали окружения.

С наслаждением, полной грудью вдыхая растворенный в воде кислород, моряк неумолимо погружался всё ниже и ниже, пока не достиг леденящей, чернильной бездны.

Там он вновь пустил в ход оберег «Морского родства», наладив контакт с роящимися во тьме гротескными, причудливыми рыбешками.

Ведомый их незримыми подсказками, Элджер виртуозно лавировал во мраке. То и дело сверяясь с местной фауной, он наконец-то добрался до исполинской гряды, до боли напоминающей спящий подводный вулкан.

Сами рыбы, разумеется, ни сном ни духом не ведали, что здесь угнездилось чудовище Обнис. Они лишь в панике спасались из этих краев, кристально ясно осознавая: именно в этой зоне бесследно растворялись не только их сородичи, но и первоклассные глубоководные хищники.

Опираясь на свою сверхъестественную зоркость, Элджер вгляделся вдаль. На самом склоне этого подводного исполина зияла чудовищная, непроницаемо-черная пещера. Из ее недр, мерно извиваясь в потоках воды, тянулись гигантские щупальца, чья толщина многократно превосходила даже самых жутких анаконд из первобытных джунглей Южного континента.

Омерзительные, раздутые присоски, пятнистая, словно покрытая трупными язвами кожа и пещера, чьи габариты в несколько раз затмевали самого «Лазурного Мстителя»… От одного лишь вида этой махины душу Элджера сковал первобытный, леденящий страх, напрочь отбивая охоту подплывать ближе.

«Даже самый заурядный Обнис по мощи играючи тянет на матерого мастера пятой Последовательности… Да еще и обладает такой хтонической, несокрушимой тушей… Сомнений нет, это моя дичь…» — Элджер, подавив дрожь, с параноидальной осторожностью подобрался чуть ближе. Замерев на безопасной границе и еще раз скрупулезно изучив тварь, он вновь спалил амулет «Морского родства».

Затем моряк властно высвободил щупальца своей духовности. Пронзив толщу ледяной воды, они устремились прямиком в зев пещеры, отчаянно силясь навести мосты с тем подавляющим, свернувшимся в клубок разумом монстра.

Исполинское сознание нехотя, со скрипом приоткрылось. Из его глубин тут же хлынул водопад хаотичных, первобытно-диких помыслов.

Тварь на долю секунды опешила, а затем её ментальное поле взорвалось с яростью проснувшегося вулкана!

— Р-р-ро-а-а-агр!

Под аккомпанемент этого оглушительного, сминающего барабанные перепонки рева, в самом чреве пещеры зародился чудовищный, антинаучный водоворот. Окрестные воды, донный мусор и сам Элджер в мгновение ока оказались втянуты в этот гибельный, засасывающий смерч!

«Голая, концентрированная ярость!» Зрачки моряка сузились в игольное ушко. Его тело мгновенно сделалось скользким, словно у вьюна, и, подгоняемое невидимыми потоками шквального ветра, он пулей рванул в противоположную сторону.