«А ведь она до этого момента сомневалась. Я-то грешным делом думал, что Секта Демонессы и Школа Розы водили тесную дружбу, отчего она и была железобетонно уверена, что „Адмиралу Крови“ ведомы грязные секреты Пути „Ассасина“, и потому так лихо парировала шуткой… Как ни крути, а насмехаться над чужим полом — затея откровенно скверная… Хм, впрочем, для мерзавца калибра „Адмирала Крови“ такое хамство подходит как нельзя лучше… Не зря же одна из незыблемых заповедей „Марионеточника“ гласит: „Заруби на носу, у каждой твоей куклы есть свой, неповторимый характер“? А то, что Трисси сама первой заикнулась о старых фотокарточках, судя по всему, было лишь выплеском пьянящего восторга после расправы над давним кровным врагом. Она попросту не отфильтровала, что именно несет…» — Клейн, погрузившись в задумчивость, едва заметно кивнул и вновь дернул за ниточки Сеньора:

— Достигнув моих высот, волей-неволей обрастаешь весьма специфическим багажом сокрытых тайн.

Не став больше обсасывать эту щекотливую тему, он перешел к делу:

— Как мы будем держать связь?

— Пока ты будешь рыть землю носом вокруг виконта Стратфорда, я вполне смогу подкинуть тебе кое-какую помощь.

Трисси потянулась к виску, пропустив сквозь пальцы прядь своих густых, шелковистых черных волос. В ту же долю секунды из пустоты соткался призрачно-синий ледяной клинок, беззвучно срезавший небольшой локон.

Разжав ладонь, она позволила безмолвному черному пламени вырваться наружу и жадно поглотить волосы, превратив их в невесомый пепел.

Вопреки законам природы, этот пепел не разлетелся под порывами промозглого сквозняка из стоков. Напротив, он начал стремительно сжиматься, сплавляясь в густую, напоминающую деготь черную кляксу.

— Размажь это по зеркалу тонким слоем, и я мигом почую, что ты ищешь встречи. Через это же зеркало мы и будем толковать, — небрежным взмахом кисти Трисси швырнула вязкий черный комок прямо в «Адмирала Крови» Сеньора. — Этого варева хватит раз на пять. Более чем достаточно.

Поскольку Сеньор был всего-навсего бесчувственной куклой, Клейна совершенно не заботило, таит ли эта липкая дрянь в себе подвох. Марионетка ловко перехватила сгусток, мазнула по нему равнодушным взглядом и буднично сунула в карман.

Трисси погрузилась в молчание на пару долгих секунд, после чего, слегка прикусив губу, произнесла:

— А если мне позарез потребуется подмога, как связаться с тобой?

«А вот это уже задачка…» — Клейна так и подмывало велеть ей напрямую призывать госпожу посланницу Рейнетт Тинекер. Как-никак, стоило Трисси лишь навести справки о последних похождениях «Адмирала Крови», как она в два счета смекнула бы, что за спиной этого «Мстительного духа» маячит фигура Германа Воробья. Утаить шило в мешке всё равно бы не вышло.

Поразмыслив пару секунд, сыщик всё же предпочел не пороть горячку. Он резонно рассудил: когда Ведьма докопается до истины сама, тогда и можно будет сменить каналы связи — время еще терпит.

«Будем откровенны, доверять ей — себе дороже… Да, вполне вероятно, что ею движет искренняя скорбь по принцу Эдсаку, но я готов биться об заклад, что там затесалось и кое-что еще. Например, жгучая жажда отомстить за саму себя…» — Клейн заставил Сеньора обвести канализацию тяжелым взглядом и проронить:

— Здешние стоки таят в себе бездну секретов, и я частенько наведываюсь сюда. Будет нужда — черкни послание прямо на стенах, я прочту.

— А если дело запахнет керосином и времени в обрез — выходи на того типа, что приходил до меня. Пусть он оставит весточку здесь.

Трисси ответила медленным, тяжелым кивком:

— Добро.

Смекнув, что беседа подошла к своему логическому финалу, Клейн уже изготовился увести марионетку Сеньора прочь.

Как вдруг его «взор» вскользь скользнул по рукам Трисси. И тут сыщика словно током прошибло: тот самый сапфировый перстень, чья мощь была сопоставима с запечатанными артефактами нулевого класса, бесследно исчез!

«Я ведь еще раньше подметил это, но грешным делом решил, что она просто нацепила его на другую руку или палец. А его и впрямь нет… Выходит, чтобы вырваться из поместья Красной Розы принца Эдсака и стряхнуть с себя поводок Инса Зангвилла вкупе с его „0–08“, ей пришлось заплатить поистине чудовищную цену! Неужто и то самое клеймо, что выжгла на ней „Изначальная Демонесса“, тоже кануло в Лету?» — поразмыслив, Клейн заставил «Адмирала Крови» Сеньора усмехнуться и бросить:

— И еще кое-что.

— Какому еретическому божеству ты заложила свою душу?

Трисси смерила стоящего перед ней мужчину средних лет долгим, пронзительным взглядом и отчеканила:

— Изначальной Демонессе.

«…Разве ты не спала и видела, как бы сбросить с себя эту гротескную, противоестественную природу? Разве не вопила, что до смерти боишься потерять свое истинное „я“? Так какого дьявола ты поперла обратно в то же болото? Тебе что, невдомек, что нарекая тебя „Трисси Чик“, эти ведьмы лепили из тебя идеальный сосуд для „Изначальной Демонессы“⁈ Хотя нет, она же и впрямь ни сном ни духом. Для нее имя „Чик“ — пустой звук… Надорвать все жилы, пытаясь вырваться из тисков рока, лишь для того, чтобы еще глубже, намертво увязнуть в его сетях…» — в это самое мгновение душу Клейна затопил необъяснимый, леденящий кровь ужас перед фатумом и божествами.

Титаническим усилием воли он выдавил из Сеньора кривую усмешку: