— Ты первый, кто спрашивает. Впрочем, это не такой уж большой секрет, — он чешет затылок поверх темного капюшона. — Мы устанавливаем дополнительные планки для Теней. Есть несколько типов, поэтому сначала нужно определить, какая именно твоя — это мы сейчас и делаем. А потом мы прикрепим нужные модули.

Я не знаю, что на это ответить. Какие еще «Тени»? Планки для чего? По спине струится холодный пот.

— Понятно… А это больно? — я стараюсь сохранять спокойствие, но чувствую, как мозг начинает накрывать паника. С самого момента пробуждения со мной что-то не так. Такое ощущение, будто во мне поселилось нечто чужеродное… словно я делю свое тело с кем-то еще.

— Не-а, вообще не должно быть больно. Не понимаю, почему эта чертова штука так долго думает…

Бип. Бииип. Бииип.

Прибор в руках мужчины издает противный звук, и его глаза расширяются.

— Оу. Эм, секундочку.

Он отходит к группе солдат. Я нервно пытаюсь уловить выражение их лиц, но они слишком далеко, чтобы разобрать, о чем они шепчутся.

Несколько солдат бросают на меня хмурые взгляды. Я выпрямляюсь и тут же отвожу глаза, когда один из них возвращается к нам вместе с тем типом. Маска этого солдата украшена изображением острых зубов, напоминающих волчий череп. Его глаза — ярко-серые, прямо как у командира Роя.

Почему у них всех серые глаза? Господи, только бы мои янтарные глаза остались прежними… но они что-то с нами делают… и у меня внутри всё переворачивается от мерзкого, тошнотворного предчувствия.

— Нам нужно вызвать Каллоса. Подожди пару минут, — шипит солдат, глядя на меня сверху вниз.

От этого ужасного имени желудок сжимается в комок. У меня кружится голова, и я опускаю взгляд. Я что, сейчас превращусь в золотую пыль? Зачем им Каллос? Ни у кого из других пленников процедура не требовала его участия. Все остальные очереди двигались быстро.

Кончики пальцев покалывает, они немеют, следом немеют губы. Тысячи невидимых иголок вонзаются в кожу снова и снова. Черт, начинается паническая атака. Я зажмуриваюсь изо всех сил и пытаюсь выровнять дыхание.

— Он впадает в истерику, — говорит солдат так, будто я не слышу.

— Ничего, пусть. Каллос здесь. Здравствуйте, Каллос, для нас честь, — запинаясь, лепечет человек в маске и отвешивает глубокий поклон.

Я уставился в свои колени, затаив дыхание.

Шаги Каллоса легкие и уверенные. Он подходит сзади и останавливается, поравнявшись с моим левым плечом.

— Вы двое можете быть свободны. Дальше я сам.

— Есть, сэр. — Они отвечают хором и быстро удаляются, торопливо перебирая ногами.

Я по-прежнему сижу с опущенной головой, но глаза держу широко открытыми. Сквозь завесу темных волос я вижу только сапоги Каллоса. Ядовитый холодок бежит по позвоночнику, пока я борюсь с собственным телом, заставляя каждую мышцу подчиниться, чтобы поднять голову и посмотреть ему в лицо.

— Привет, — голос Каллоса оказывается мягче, чем я ожидал. — Я Каллос. Как тебя зовут?

Я наконец заставляю себя встретиться с ним взглядом. В его золотых глазах полыхает жар полуденного солнца. Вблизи его волосы кажутся еще шелковистее, это самый чистый блонд, который я когда-либо видел. Я чувствую, как сквозь него пульсирует какая-то сила. Словно находишься рядом с божеством, и все же… я чувствую в нем что-то мягкое, человеческое. Его улыбка кажется теплой, несмотря на три металлические пластины по обе стороны рта. Они похожи на скобы, удерживающие это застывшее выражение на его лице.

— Финн.

Каллос улыбается. Кажется, искренне.

— Ах, вот как. Приятно познакомиться, Финн.

Странно, он совсем не похож на того человека, что был здесь раньше… на того, кто мог превратить людей в прах одним лишь взмахом руки. От него пахнет костром — пеплом и сухим деревом. Я пытаюсь расслабить плечи. Они были как натянутые струны всё чертово утро.

— Я знаю, что ты обо мне думаешь. Ты не поймешь, по крайней мере, не сейчас, так что не пытайся ломать голову, складывая этот пазл, — Каллос поднимает взгляд на небо. Золотистые пряди волос развеваются на ветру. — Не бойся, скоро всё поймешь. Возможно, даже пожалеешь меня однажды, если выберешься из этого кошмара, малой. Той же жалостью, что я сейчас чувствую к тебе.

Каллос снова переводит на меня взгляд, и его глаза наполняются печальным светом.

— Что ты имеешь в виду? — выдыхаю я. «Малой»? Каллосу на вид не больше двадцати семи. Хотя в нем чувствуется древняя душа… измотанная и уставшая от войн, это точно. Мой отец был молод, когда я родился, и я никогда не знал его иным, кроме как жестоким. Это разум человека, который видел слишком много дерьма.

Я пытаюсь пропустить его зловещие слова мимо ушей, хотя в голове и так уже творится такой шторм, что она вот-вот лопнет от всего, что на меня свалилось.

— Сколько тебе лет, Финн?

— Девятнадцать. А что?

Каллос сужает глаза.

— Просто любопытство. Давай приступим к установке стабилизаторов. — Он разжимает ладонь: на ней лежат шесть маленьких черных стержней.